Искушай меня в сумерках (ЛП)

– в таком случае

Глава 16

(перевод – barsa, бета-ридинг – Москвичка, вычитка – Фройляйн)"

"Сидя за туалетным столиком, Поппи припудрила нос и слегка подкрасила розовой помадой губы. Этим вечером они с Гарри должны были присутствовать на обеде в одной из частных гостиных отеля, где проходил официальный прием в честь прибывшего с визитом монарха Пруссии, короля Фридриха Вильгельма IV, с участием иностранных дипломатов и высокопоставленных чиновников из правительства. Миссис Пеннивистл показала Поппи меню и иронично отметила, что с десятью переменами блюд обед закончится лишь поздней ночью.

На Поппи было ее лучшее платье из фиолетового шелка, переливающегося на свету всеми оттенками синего и розового. Уникальный цвет платья был достигнут благодаря использованию новых искусственных красителей, и настолько поражал взгляд сам по себе, что платью требовался лишь минимум украшений. Лиф платья словно окутывал тело Поппи, оставляя ее плечи обнаженными, а многослойные юбки тихо шелестели при малейшем движении.

Как только она припудрилась, в дверном проеме появился Гарри и медленно обвел ее внимательным взглядом.

– Ни одна женщина не сравнится с вами сегодня вечером, – тихо произнес он.

Поппи улыбнулась и поблагодарила его.

– Вы тоже очень мило выглядите, – сделала она ему ответный комплимент, хотя ""мило"" было совершенно неподходящим словом, чтобы охарактеризовать внешность ее мужа.

Гарри был красив суровой красотой, подчеркнутой официальной черно-белой гаммой одежды, галстук накрахмален и ослепительно бел, ботинки начищены до блеска. Он носил одежду с такой элегантностью и естественной легкостью, что в сочетании с мягкими обходительными манерами и притягательностью его личности, было легко забыть о том, насколько расчетлив он был.

– Нам уже пора спускаться? – спросила Поппи.

Гарри извлек из кармана часы и сверился с ними.

– Осталось еще четырнадцать... Нет, уже тринадцать минут.

Поппи в удивлении приподняла брови, заметив, какими потертыми и исцарапанными были его часы.

– Бог мой, да они у вас, наверное, целую вечность.

Он помедлил, сомневаясь, но все-таки показал ей часы. Поппи осторожно взяла их – маленького размера, но при этом довольно тяжелые для ее ладони, золотые, металл все еще хранил тепло его тела.

Откинув крышку, она увидела, что исцарапанный в мятинах металл не хранит никаких надписей и ничем не украшен.

– Откуда они у вас? – полюбопытствовала Поппи.

Гарри забрал у нее часы и спрятал в карман с непроницаемым выражением лица.

– Часы дал мне отец, когда я сообщил ему, что уезжаю в Лондон. Он рассказал, что давным-давно ему их, в свою очередь, тоже подарил его отец с наставлением, чтобы он, когда достигнет успеха, отпраздновал это, приобретя себе часы получше.