Сумасшедший декабрь (СИ)

— Максим, — представляюсь я, не обозначая статусы. Пока.

Выходим из магазина.

— Спасибо, Максим, — улыбается Кристина, забирая у меня пакет. Но улыбка натянутая. Фальшивая. — Дальше мы дойдём сами, — берет свою соседку под руку и быстро убегает от меня. Стою на крыльце магазина, как идиот, и смотрю ей вслед. Обтекаю.

Да в чем проблема? Ты же вроде разводиться собралась, а не любовника завела, чтобы стыдиться. Ладно. Завтра разберёмся.

Прикуриваю, сажусь за руль, еду в ангар к Севе. Но внутри опять все сворачивается, давит, давит и не отпускает. Так всегда с ней будет?

— Что купила? — выбегает ко мне Элька, засовывая свой нос в пакет. Забирает у меня его и тащит на кухню. Раздеваюсь. Заглядываю в зеркало. Снова засос на шее. Максим! Гад!

— Кристина, — из кухни выглядывает свекровь.

— Я сейчас, — забегаю в ванную. Рано или поздно она все равно узнает, что мы с ее сыном расстаемся, но я не хочу, чтобы это выглядело так. Видок у меня, и правда, затраханный. Тело болит от необузданной страсти парня. Такой молодой, горячий, резкий, эмоциональный. И вот, несмотря на это, он умеет любить женское тело, в отличие от моего мужа, у которого, казалось бы, опыта гораздо больше.

Переодеваюсь. Я вся пропитана запахом Максима, и мне от того сладко. Между ног ноет, но даже это приятно. Никогда себя лучше не чувствовала. Словно меня отлюбили за все годы. Надеваю халат, замазываю тональным кремом засос. Все равно видно, но уже не так сильно бросается в глаза. Надеюсь, свекровь не заметит.

Выхожу. Иду на кухню. Дочь распаковывает «киндер», одновременно жуя шоколад с орехами и запивая соком.

— Кристина, зачем так много сладкого? — растерянно спрашивает свекровь.

— Правильно, незачем, — сгребаю остальные сладости в пакет и прячу в верхний шкаф.

— Ну, мам, — бурчит Элька.

— Завтра! — строго говорю я.

— Ну как там твоя коллега, все хорошо? — как бы между прочим спрашивает Надежда Николаевна, отправляя продукты в холодильник. Но в голосе недоверие. Да я и сама никогда не поверила бы в ту чушь, которую несла, когда уходила из дома ночью.

— Ну и замечательно. Юра так переживал, что не мог до тебя дозвониться.

— Что-то с телефоном, — пожимаю плечами, отламывая кусочек шоколадки у дочери.

— Он просил перезвонить.

Киваю, но перезванивать не собираюсь. Несмотря на то, что я успокоилась, внутренне еще не могу настроиться на разговор с мужем. Трудно обвинять человека в измене, когда сама кинулась в объятья молодого парня. Мы словно рассчитались и ничего друг другу не должны. Но внутри все равно что-то больно ноет, оттого что моя жизнь сложилась именно так. Оттого что меня обманывали и предавали. Но скандала все равно не будет. Не хочу. Не могу.