Сумасшедший декабрь (СИ)

Смотрит на меня сверху, щекоча локоном щеку. Ловлю ее волосы, наматываю на палец.

— Сначала не могла. Это единственное яркое воспоминание от родителей. Потом мечтала, что приведу его в порядок и летом мы будем жить в нем, приезжать на новогодние каникулы и отдыхать. Природа, свежий воздух вместо бетонной клетки. А теперь… придётся всё-таки продать его… — выдыхает она. Ее пальчики прикасаются к моей щеке, гладят, очерчивают мои губы. Изучает, рассматривает. Не мешаю. Это приятно. Прикрываю глаза, кайфую.

— Зачем продавать, если он тебе дорог? — губы скользят по ее пальцам. Целую. — Давай съездим туда? — в голове несутся идеи. Хочу привести в порядок этот дом для нее. Исполнить ее мечту. Хочу лето там отдыхать и на новогодние праздники, чтобы королева была счастлива.

— Прямо сейчас? — иронично спрашивает она, словно я пошутил. Да какие тут шутки.

— Да без проблем. Собирайся, — хочу подняться с кровати. Толкает меня назад на подушки.

— Угомонись, Максим, — усмехается. — Такой порывистый. Быстро загораешься, — проходится пальчиками по моей шее. Обхватывает, сжимает. Слегка. Заводит. Ее власть надо мной гораздо больше, чем она думает. Тоже хочу немного ее придушить, но во время того, когда она будет кончать в моих руках.

Закрываю глаза. Я уже замучил ее. На кухне, в душе. На кресле в гостиной… И мне опять мало. Я ненасытное животное рядом с королевой. Отпускает, скользя ладонью по моим плечам, груди, обрисовывает римские цифры на груди.

Помнится, еще недавно меня отвращала мысль о девушке в моей кровати, квартире, жизни. Двадцать четыре на семь в моем личном пространстве. А сейчас… Я боюсь, что ее здесь не будет.

— Я продам этот дом. На квартиру, конечно, не хватит, но как первоначальный взнос…

— Ну должна же я где-то жить, не таскать же ребёнка по съёмным.

— То есть подразумевается развод? — не могу скрыть улыбки. Кусаю губы, но выходит плохо. Кивает, прекращая ласкать мое тело. Задумывается, уходя в себя. Нет, я понимаю, что перечеркнуть годы жизни всегда неприятно, сложно. Но мне эгоистично хочется, чтобы она ушла от мужа ради меня, ко мне, а не потому, что ей больно от измен. Но я глотаю это все, потому что так складывается. Потому что я и сам хорош. По факту она здесь со мной из-за нечестной игры, а не потому, что я такой оху*тельный. Меня взрывает изнутри. Но я молчу, стискивая челюсть.

Повисает напряжение.

Кристина поднимается.

Хватаю ее руку, толкаю назад, распинаю под собой, вдавливая в кровать. Моя.

— Макс, мне пора, — упирается в грудь, пытаясь оттолкнуть. Рычу, не позволяя, хватаю за руки, закидываю ей за голову, прижимая.

— Тебе никуда не нужно! — пытаюсь поцеловать, отворачивается, сжимая упрямые губы. — Кристина! Твоего мужа нет дома! — ревностно выдаю я. Прекращает вырываться. Замираем.