Сумасшедший декабрь (СИ)

Не хочу его видеть. Не хочу смотреть в его лживые глаза.

«Что ты сейчас делаешь?»

Спрашиваю, чтобы еще раз убедиться в его лицемерности.

«Да в гостинице мы. Серега храпит, спать не дает».

Как искусно у него получается лгать. С подробностями. Тошно.

«Тебя, гостиницы, храпящего Сереги».

«Просто так. Хочу посмотреть».

Пауза. Очень долгая. Я уже не надеюсь получить ответа. Потому что у Юры его нет.

«Мышка, у меня что-то с камерой на телефоне. Приеду, выкину этот телефон к чертовой матери».

Смеюсь про себя, закрывая рукой лицо. Сколько раз он так мне врал и изворачивался. А я даже не подозревала. Ничего ему не отвечаю. Через какое-то время телефон вибрирует снова. Хочу выключить его. Не могу больше глотать эту ложь. Но это не Юра.

Меня уже не пугают его звонки и сообщения. Смело читаю.

«Поймал себя на мысли, что мои мысли только о тебе. Что ты со мной сделала?»

Как давно мне не говорили таких слов. Как давно на меня так не смотрели, когда чувствуешь себя красивой и желанной, нужной. Как давно… Задумываюсь. Да никогда. С Юрой было все иначе.

«Приезжай, забери меня», — пишу ему в ответ. Может, я сошла с ума и потом очень сильно пожалею. Скорее всего, так оно и будет. Но сейчас мне все равно. Я впервые в жизни хочу совершить что-то безрассудное. На голых эмоциях.

Меня несет. Нет, меня распирает от эйфории и предвкушения. Взрывает изнутри, что-то очень горячее разливается, обжигая внутренности.

Пока еду в такси к ее дому, пытаюсь дышать ровно, но ничего не выходит.

Таксист тормозит на светофоре, а меня душит от нетерпения.

— Можно побыстрее! — тороплю нерасторопного водилу. Он на работе, а у меня сейчас решается что-то очень важное.

— Я еду на предельно допустимой скорости, — сухо отзывается мужик. Поворачиваюсь к нему, рассматриваю.

— Меня там женщина ждет. Любимая женщина!

Даже не рассчитывал на такой подарок от Кристины, поэтому напился. Вынимаю несколько купюр, кидаю таксисту на панель.

— Если ты поторопишься, буду очень благодарен.

— Если любимая, то дождётся, — усмехается мужик.

— Да не факт… Курить можно?

— Можно, — кивает таксист, но скорость все же прибавляет.

Наконец въезжаем во двор. Кристина стоит возле подъезда. Руки прячет в рукавах пальто, капюшон натянут. Замерзла. Я сейчас согрею. Не спалить бы нас к чертовой матери.

— Не уезжай, — прошу таксиста, вылетаю из машины. Встаю к ней вплотную, в глаза заглядываю и тону в них. Без косметики она кажется моложе. Девочкой. Красивая. Сладкая. Голова кружится. Хочется кричать о том, как я ее люблю. Глубже дышу, прикасаясь лбом к ее лбу, сдерживая пьяные порывы.

— Подари мне эту ночь, — хриплым шепотом прошу я. Знаю, что ночи мне будет ничтожно мало, но кто сказал, что я ее отпущу после.

— Ты пьян? — тихо спрашивает она.

— Да.