Сумасшедший декабрь (СИ)

На хрена я это замутил?!

Чтобы завтра меня выворачивало наизнанку и ломало по этой женщине? Как только за мной закроется дверь, они лягут в одну постель. Не поверю, что можно просто так спать рядом с этой женщиной, я бы не уснул.

Стискиваю челюсть, дышу сквозь зубы. Выкидываю сигарету в окно, захожу на кухню. Королевы нет. Это даже к лучшему. Я настолько впечатлился ее спектаклем, что едва держу себя в руках.

— Кристина пошла укладывать дочь спать, — сообщает мне Юрий. Киваю. И тебя я сейчас тоже грамотно уложу. Хрен ты к ней сегодня прикоснёшься. Беру бутылку, наливаю нам по полному стакану.

— Давай выпьем за сотрудничество, — стимулирую его.

Ближайшие сорок минут я набухиваю Юрия, слушая его байки и бесперспективные планы в бизнесе.

И да, он почти в ауте, еле шевелит языком, с трудом держа бокал. Не контролирует себя, повышает голос, пытаясь мне что-то объяснить. Улыбаюсь. Прости, мужик, от хороших мужей жены не уходят. А твоя жена скоро уйдет.

Но кто не верит в победу, тот заранее проигрывает.

— Можно потише, Эля спит.

Кристина выходит к нам. Сводит брови, осматривая мужа.

— Юра, ты зачем так напился?!

Недовольная, снова прожигает меня глазами.

— Кто напился? Я нормально, — заплетающимся языком проговаривает мужик. — Мышка, иди ко мне, — тянет к ней руки. А мне хочется их сломать. Какая она мышка? Ласковее слов не нашлось для жены?

— Юр, давай спать, поздно уже, — пытается поднять мужа и увести. Он, в принципе, не сопротивляется.

— Макс, — тянет руку. — Приятно… — не договаривает и со стеклянными глазами, пошатываясь, уходит в гостиную. Кристина за ним. Мне плевать, что ему там приятно, главное — цель достигнута. Выхожу на лоджию. Не курю, просто дышу, пытаясь отрезветь. По-хорошему надо ехать домой. Но… Я поступаю как мудак.

Захожу в ванную, умываюсь, слышу шаги королевы, выхожу в коридор, гашу в ванной свет и затаскиваю ее внутрь. Быстро запираясь.

— Что ты делаешь? — не кричит, шипит, как кошка. Да, моя кошечка, покусай меня.

— Хочу тебя, — голос садится, хриплю, словно простужен.

— Много хочешь! Ты специально его напоил?

Дёргается, пытаясь выйти, но я вжимаю ее всем телом в стиральную машину.

— Макс! — вскрикивает, но тут же закрывает рот, пугаясь своего голоса.

— Да, королева. Тише.

— Отпусти! Что ты себе позволяешь?!

— Я позволяю то, чего уже неделю дико хочется. Не дашь сама — возьму насильно. Но ты сдашься, моя королева, потому что подсознательно уже понимаешь, что назад дороги нет. Ты моя.

Размахивается, даже в темноте попадает мне по лицу. Щека горит. Заводит. Возбуждение горячей лавой прокатывается по телу. Ловлю ее руки, сжимаю запястья и впиваюсь в губы.

Кричать нельзя, поскольку за тонкими стенами ванной спит моя дочь и муж. Оттолкнуть этого мерзавца тоже не получается.