Сумасшедший декабрь (СИ)

Не смей больше приближаться ко мне, к Кристине и вмешиваться в нашу жизнь! — задыхаюсь от всплеска ярости. Глотаю воздух, разворачиваюсь и ухожу.

— Максим, стой! — Делаю над собой усилие и разворачиваюсь, потому что впервые слышу в его голосе не приказ, а просьбу. — Останься сегодня дома. Проспись, приведи себя в порядок. Твоя женщина не оценит, если ты явишься в таком состоянии. — А вот тут он прав. — И передай завтра этому утырку, что, если рыпнется и еще раз посмеет нас шантажировать, я не просто отберу всё, что ему дал, он позавидует участи бомжа. Я знаю, ты сумеешь донести до него доходчиво, потому что, и правда, ты очень похож на меня.

Утро далеко не доброе. Голова тяжёлая. Но я встаю с кровати и иду в душ. Не могу больше без Кристины. Тело ломает, и я уже не понимаю, с похмелья это или от тоски по королеве. Все слилось воедино. Мне просто хреново.

Контрастный душ немного приводит в себя. Привожу себя в порядок, заглядываю в зеркало, все равно помятый, похудел немного. Алкогольная диета работает отлично. Одеваюсь. Спускаюсь вниз. Навстречу мне опять выходит новая домработница. Не помню, как ее зовут, да и мне в принципе плевать.

— Доброе утро, Максим Игоревич, — натянуто улыбается.

— Доброе, — прохожу мимо в прихожую, а женщина идет за мной, с той же натянутой улыбкой. Выгибаю брови, смотрю на нее вопросительно.

— Может, позавтракаете? Очень помогает с похмелья, — предлагает она мне, заискивая. Я понимаю, женщина не виновата, что ей заменили Любу. Может, она даже не в курсе, но я не могу относиться к ней нормально. Меня передёргивает от ее фальшивой улыбки и желания угодить.

— Нет. Не уверен, что ваша еда мне поможет, — быстро накидываю куртку и выхожу из дома. Плевать мне, что эта женщина обо мне думает. Мне здесь больше не жить. Закуриваю сигарету, иду к гаражу. Мой внедорожник на стоянке, бэху я разбил и до сих пор не восстановил. Забираю у охраны ключи от отцовской белой ауди и выезжаю. Права не взял, но сейчас мне плевать. Не могу терять время по мелочам. Я хочу вернуть свою женщину домой.

Чем ближе я к ее дому, тем сильнее барабанит сердце. В жар кидает, словно совершаю что-то глобальное. Так в принципе и есть, я переворачиваю сейчас две жизни. Мою и ее, объединяя их в одно целое.

Паркуюсь, глушу двигатель, ложусь на руль. Бл*ть. Внутренний гадкий голосок нашептывает: а вдруг она, и правда, вернулась к мужу? Да, под давлением, но ее все устраивает. Я же тогда загнусь.

Выхожу из машины. Домофон. Если позвоню напрямую, то вряд ли мне откроют. Набираю квартиру наугад.

— Кто? — детский голос.

— Откройте. «Энергосбыт», — говорю первое, что приходит в голову. Дверь открывается, поднимаюсь, сердце ускоряет ритм. Я иду вслепую, не понимая, что меня ждёт, но я буду импровизировать.

Дверь. Звонок.