Сумасшедший декабрь (СИ)

И безмерно благодарна Максиму за все, что он для нас делает. Даже не представляю, как его отблагодарить.

Я пока не работаю. Адвокат не советует отправлять дочь в сад. И все наши расходы ложатся на Максима. Я так не привыкла. Я так не могу. Этот парень ничем нам не обязан.

Утро. Элька еще спит. Кристина в ванной. Отставляю кофе, иду к моей королеве. Рядом с ней я всегда хочу. Очень много хочу. Не представляю, как можно остаться равнодушным рядом с такой женщиной. Проживание с ней пьянит меня, делая невменяемым. Всю неделю я живу в эйфории на эндорфинах. Меня распирает. Сева стебется надо мной, как может, когда я спешу домой. А мне вообще плевать. Я хочу быть рядом с ней как можно больше. Я еще не надышался этой женщиной.

Прохожу в ванную, запираюсь. Кристина в одном полотенце, наносит возле зеркала крем. На ее плечах капельки воды, волосы влажные, такая тёплая, пахнет кокосом и ванилью, и моя крыша едет. Моментально встает. Хочу.

Стягиваю с себя домашние штаны и боксеры.

— Эля не проснулась? — не смотря на меня, спрашивает Кристина.

— Нет, — резко дергаю ее полотенце, обнажая. У нее оху*нная грудь. Такая тяжёлая, идеально ложащаяся в мою ладонь. Замирает, сжимает края раковины, наблюдая, как рассматриваю ее в зеркало. Целую плечо, слизывая капельки воды с кожи.

— Макс. Эля может проснуться в любой момент, — шепчет она, а сама плывет, запрокидывая голову, когда я добираюсь до ее шеи.

— Ничего не могу с собой поделать, — хриплю ей в шею, потираясь каменным ноющим членом об ее попку. — Я всегда тебя хочу. На работе думаю только о тебе.

— Ты ненасытное животное, — усмехается, закидывает руки мне на шею. Ее грудь колышется, поднимается. Очень красиво.

— Да, с тобой я животное. Все инстинкты обостряются. Раздвинь ножки, — не дожидаюсь, сам раздвигаю их коленом. Такая гладкая, чистая, как девочка. Мне дико нравится смотреть, как краснеет и наливается плоть, когда ее трахаю. Хватаю за подбородок, поворачиваю к себе, впиваюсь в губы, целую, целую, пока моя королева ни теряет себя в этом поцелуе и уже сама потирается о мою руку, ласкающую лоно. — Я понимаю, что меня слишком много, но придется привыкнуть.

Отпускаю ее, давлю на спину, вынуждая нагнуться, тяну на себя бедра, чтобы ворваться под ее вскрик и самому простонать от ощущений…

— Максим, мне нужно выходить на работу. Я так не могу, — уже полчаса вместо работы говорю по телефону с Кристиной, словно нам мало времени, которое мы проводим вместе. Сева уже косо на меня посматривает и ухмыляется, попивая кофе, развалившись на диване в нашем импровизированном кабинете.

— Каблук, — выразительно шепчет он мне, закатывая глаза. Вообще по хрену. Выхожу на улицу, оставляя его ржать в одиночестве. Я насмерть влюблен.