Сумасшедший декабрь (СИ)

Выхожу из воды, быстро обтираюсь, немного прихожу в тонус, когда ловлю Кристину на том, как рассматривает мое тело.

Надеваю серые спортивные штаны. Протягиваю ей руку, помогая выйти. Беру полотенце, тянет его у меня из рук.

— Я сам, — не позволяю. Сам вытираю ее, попутно целуя плечи, шею, спину, бедра. Ухожу в спальню, вынимаю из шкафа чёрный банный пушистый халат с вышивкой моих инициалов. Никогда им не пользовался. Мне кто-то подарил. Надеваю на королеву. И веду в гостиную. Усаживаю на диван. Сейчас мы будем разговаривать. Может, в данный момент это лишнее, она и так эмоционально разбита. Но именно по этой причине мы будем говорить именно сейчас, пока Кристина открыта и уязвима.

Гашу свет, оставляя только пару софитов, иду на кухню, беру из холодильника бутылку вина, пару бокалов, сырную нарезку, маслины. Приношу, ставлю на журнальный столик, сажусь напротив в кресло. Разливаю вино, подаю ей бокал.

Несколько минут, просто наблюдаю, как королева пьёт вино, поджимая под себя ноги. Как красиво закидывает маслину в рот, облизывая губы. Такая слабая, несмотря на то, что хочет казаться независимой и самостоятельной, по-женски слабая, нежная, уязвимая.

— Итак, ты пришла домой и… — начинаю я. Мне нужно знать все.

— Максим… Я не хочу это повторять! Спасибо тебе, что приехал, спасибо за поддержку и тепло, но я не хочу пока разговаривать. Мне нужно подумать.

Категоричная. Допивает вино залпом. Наполняю ее бокал еще. Пусть расслабится.

— Я не принимаю благодарностей за то, что должен был поступить как мужчина. За то, что чувствую и отдаю. Это первое, — сам делаю большой глоток вина. — А второе, чтобы тебе помочь, мне нужно знать, что происходит. Поэтому, будь любезна, думай вслух.

Да, я категоричен. Да, я вновь давлю. Ну а как по-другому? Иначе она опять станет решать все сама. А я — обтекать. Так больше не будет.

Кристина вдруг замирает. Всматривается мне в глаза, ныряет глубже. Да, моя девочка, давай, загляни внутрь, там все для тебя и о тебе.

— Он напал на меня с порога… — наконец открывается она, покручивая бокал. — Словесно напал. Стал обвинять в измене. Корчил из себя жертву. Затащил в ванную. Кричал, требовал сказать, кто меня трахает. Растерялся, когда я предъявила ложь и измену ему. Глупо и нелепо оправдывался, что все это ради денег и семьи. Пришел в ярость оттого, что я потребовала развод и сказала, что никогда не буду с ним жить. Вышвырнул меня за дверь, когда понял, что я заберу ребёнка, — вновь допивает вино, и я наливаю ей еще немного. — Мне плевать на вещи, на квартиру, на наш брак, на то, что он обо мне думает. Он решил отобрать у меня дочь. Точнее, решил шантажировать ей. Или я живу с ним, или без дочери.