Сумасбродка

Холщовый мешок скользнул на пол, и Джек поспешно отпихнула его в самый дальний угол.

— А теперь выбрось этот несчастный пистолет, пока не прострелил себе ногу! — прошипел Грей прямо в лицо Артуру. — Иначе я вобью его тебе в глотку!

— Ты же мне руку сломаешь! — завизжал Артур.

— Не бойся, тут у нас есть настоящий доктор, и он быстро вылечит тебя! Бросай пистолет, кому говорят!

Артур наконец повиновался, и Джек мигом подхватила, пистолет с пола. Тогда барон нагнулся к самому уху Артура и прокричал, как будто тот был глухим:

— Твоя карта бита! Забирай свою карету и проваливай, да не вздумай снова попадаться мне на глаза. Вон отсюда!

Едва Грей отпустил его руку, как Артур, охая и причитая, тут же принялся ее растирать.

— Малыш, почему бы тебе не спуститься со мной в общий зал? — заметила Хелен. — Прежде чем ты уберешься из моей таверны — а это случится никак не позже чем через десять минут, — я с удовольствием угощу тебя элем! — Увлекая за собой все еще охавшего и потиравшего пострадавшую руку Артура Келберна, она бросила через плечо: — Осей, позаботься о том, чтобы господину барону больше никто не мешал. А ты, Джек, остаешься здесь для охраны его милости — на тот случай, если Артур в следующий раз приведет с собой целое войско.

Всю дорогу до первого этажа Артур не переставал причитать:

— Она должна была на коленях умолять меня жениться! Я бы справился с ней всего за пару дней! Я бы проучил ее, и ей бы это понравилось!"

"— Ладно, ладно. — Хелен добродушно похлопала Артура Келберна по плечу, и тот даже присел от этого прикосновения.

— Готов поспорить на что угодно, что папаша этого глупого щенка и понятия не имеет о тех превосходных способах поучать, какими владеет мисс Хелен, — хладнокровно заметил доктор Брейнард.

Однако Грей его едва слышал. Он без сил откинулся на подушки и застонал от боли. Еле выговаривая слова, он сокрушенно произнес:

— Вот уж не думал, что проведу таким образом свой последний холостяцкий день!

— Ваша милость, я принесла вам оладьи от мисс Хелен! — Гвендолин, та самая горничная, что одолжила платье для Джек, стояла в дверях с целой горой оладий, сложенных на большом круглом блюде.

— Благодарю. Отдай их Джек, и пусть она меня покормит. — Грей улыбнулся одними губами и, закрыв глаза, откинулся на подушки.

Хелен Мэйберри покойно раскинулась в кресле, которое Осей Брейнард заботливо придвинул поближе к кровати Грея. Сам доктор устроился рядом на старом кожаном пуфике, а Джек, подобрав под себя ноги, уселась на кровати.

Что же до самого Грея, то, придя в себя благодаря усилиям всех троих, он теперь возвышался на постели, опираясь на три огромные подушки, и порция за порцией поглощал оладьи, которые на сей раз были приготовлены с изюмом и обильно сдобрены вареньем.