Сумасбродка

Всякий раз, когда он уезжает, я вздыхаю с облегчением, надеясь, что он больше не вернется, — но он приезжает опять, каждый раз приезжает опять. Я почти не разговариваю с ним, но он ужасно упрямый. Однако теперь это уже не играет роли. Ведь он похитил у меня единственную любовь…

— Между прочим, этот мальчишка — ваш сын! Он любит вас. Он любил вас всегда и оттого был вынужден выстрелить в Фарли. Защищая вас, он сделал единственное, что могло бы вас спасти, — застрелил человека, бившего вас смертным боем. Ну почему вы не вспомните все так, как было на самом деле?!

— Мой несравненный Фарли бил меня смертным боем? Какая несусветная чушь! Меня ни от кого не требовалось защищать!

Внезапно Алиса с неожиданным проворством вскочила с кресла и набросилась на Джек. Тонкие хрупкие пальцы, сомкнувшиеся на ее горле, оказались на удивление цепкими и сильными. И все же Джек не стоило большого труда высвободиться. Однако даже после этого пальцы баронессы так и остались скрюченными, напряженными, готовыми в любую минуту снова вцепиться в горло обидчице и разодрать в клочья ненавистную плоть.

— Хватит! — прохрипела Джек, крепко держа Алису за руки. — Хватит! — Она встряхнула ее так, что у Алисы клацнули зубы. — Вы узнали меня или нет, черт бы вас побрал? Кто такой этот Лев?

Вместо ответа Алиса вдруг обмякла, словно тряпичная кукла, и повисла на невестке, так что та едва успела ее подхватить.

Но Джек и не думала успокаиваться.

— Скажите мне, любили вы когда-нибудь Томаса Леверинга Бэс… — прошептала она в завитки легких светлых волос. — О Боже! Так ведь он же и есть Лев, верно? Лев — так вы звали моего отца? Господи, но вы назвали его чудовищем! Что вы хотели этим сказать? Вы ненавидели его за то, что он вас оставил? Пожалуйста, расскажите мне все до конца!

Она беспомощно всматривалась в лицо баронессы, белое, безжизненное, как студеный зимний день, но видела перед собой одну лишь пустоту и холод — ни отблеска чувства, боли, воспоминаний. Прекрасная, безупречная маска — и только.

Джек понимала, что терять ей уже нечего. Прерывисто вздохнув, она произнесла:

— Если вы расскажете мне все про Томаса Леверинга Бэскомба, я сумею убрать от вас навсегда того мальчишку.

Глаза Алисы неожиданно раскрылись.

— Он убил моего Фарли.

— Понимаю. Я больше никогда не допущу его к вам — только расскажите мне про человека по имени Лев.

Алиса по-прежнему безвольно опиралась на Джек, и ей пришлось подтащить свекровь обратно к креслу. Кое-как усадив больную, она помахала рукой перед застывшим лицом. Невесомые завитки волос слегка заколебались.

— Мадам, очнитесь!

— Лев хотел на мне жениться, — неожиданно забубнила Алиса безжизненным речитативом, не обращая внимания на собеседницу, словно целиком уйдя в воспоминания.