Сумасбродка

Это случилось тогда, когда Джорджи загадочным шепотом поинтересовалась:

— Фредди, а что это ты делаешь на Грее?

Барон едва удержался от смеха, даже несмотря на то, что близость горячего, податливого тела не давала ему прийти в себя.

— Джорджи, доброе утро, моя хорошая! Как ты себя чувствуешь? У тебя сегодня такой милый чистый голосок!

— Мне лучше, Фредди!

— Сейчас я подойду к тебе! — Стройные ножки осторожно скользнули по его паху, и барон едва не зарыдал.

— Джек, это уж слишком! Я всего лишь мужчина — несчастное создание, обреченное на смертную муку из-за твоих выходок! Прекрати наконец, иначе…

Но он не успел докончить свою угрозу, так как в этот момент Джек чмокнула его в живот и, заливаясь хохотом, легкой походкой направилась к Джорджи.

Грей с интересом слушал, как сэр Генри ругается где-то возле парадной двери. Дарнли как будто провалился сквозь землю. Превосходно.

Беспечно насвистывая себе под нос, барон не спеша вышел на крыльцо особняка Карлайсл. Утро выдалось на редкость ясным — ни одно облачко не омрачало небосвод, что для Англии само по себе являлось большой редкостью. Полной грудью вдыхая аромат свежескошенного сена, Грей наблюдал, как трое садовников старательно подстригали кусты с восточной стороны особняка. Карлайсл был тем прелестным местом, где человек мог счастливо прожить всю жизнь, не завидуя благам цивилизации, — настоящий бриллиант, оправленный изумрудами пологих холмов, покрытых живописными дубовыми перелесками.

Прогулка Грея затянулась больше чем на час, и первым, что он увидел по возвращении, было разъяренное лицо сэра Генри, стоявшего на каменных ступенях парадной лестницы и нахлестывавшего себя по сапогу стеком для верховой езды. Глаза хозяина поместья налились кровью, и весь он буквально дрожал от ярости.

Сделав вид, будто ничего не заметил, Грей приветливо помахал ему рукой, соскочил с седла и бросил поводья расторопному конюху.

Потом он старательно счистил пыль со своего жокейского костюма.

— Как вам нравится этот чудесный денек, сэр Генри?

— Вы изволили вернуться как раз вовремя! Будь я проклят, но такого в моем доме я больше не потерплю! — Тут сэр Генри завопил так, что задрожали стекла: — Или заберите отсюда эту девчонку, или я навсегда сошлю ее в Йорк!

— Девчонку? В Йорк? Простите, милорд, у вас здесь что-то случилось?"

"— Я же говорил вам, что в доме все кувырком! Мне поздно подают завтрак, и он приготовлен из рук вон плохо! Лакей осмелился порезать меня бритвой! А теперь Дарнли сговорился с миссис Смитерс и заявил, что или они останутся в доме — или она! Им, видите ли, надоела эта суета и неразбериха! Так вот, я все успел обдумать.