Сумасбродка

Джек опустила глаза, побелела от ярости, схватила подвернувшуюся под руку атласную туфельку и запустила ею в Грея, но он лишь рассмеялся в ответ, поймал ее за руки и быстро увлек к высокой, пышной кровати — той самой, которой так восхищался Дуглас.

— Не дергайся, — произнес барон, на этот раз уже серьезно, — я сейчас быстренько все смою. Не смей корчить передо мной недотрогу и не визжи как резаная! Я обмывал тебя с головы до ног на протяжении четырех дней и так натренировался, что могу проделывать это с закрытыми глазами.

Не переставая говорить, Грей налил в таз теплой воды и отыскал кусок душистого мыла и мягкую мочалку. Вооружившись всеми этими принадлежностями, он снова вернулся к кровати… Однако Джек на ней уже не было.

Неужели лорд Рай все же передумал, незаметно прокрался к ним в номер и похитил Джек? Но как такое вообще возможно? Он же сам запер дверь, как только перешагнул порог комнаты!

По-прежнему держа таз в руках, Грей остановился в полной растерянности.

— Джек, ты где?

Ни звука в ответ.

Лишь минуту спустя барон обнаружил жену под кроватью. Теперь, чтобы разговаривать с ней, ему пришлось встать на колени.

— Ну хватит, хорошего понемногу! Я же сказал, что это естественно, когда у девушки идет кровь. К тому же это случилось в первый и последний раз! Не будь занудой, и довольно дуться!

В конце концов Джек сдалась, и барон смог перевести дух. Что ж, судя по всему, ему не суждено было дождаться благодарности за свою заботу.

— Если хочешь, мы пообедаем прямо здесь.

— Вот потеха! — неожиданно подала голос Джек. — Солнце еще не зашло, а ты вырядил меня в ночную рубашку, как какого-нибудь инвалида!

— Если ты уже пришла в себя, тогда одевайся и мы прокатимся по городу.

— Но с другой стороны, скоро уже стемнеет…

— Да, и луна в эту ночь будет всего в четверть! При таком освещении вряд ли мы сумеем разглядеть хоть что-нибудь.

— В конце концов, эта комната очень даже уютная!

— Дуглас уверяет, что Александра была без ума от кровати, на которой ты лежишь!

Произнося эти слова, барон надеялся, что Джек наконец забыла предшествующие неприятности, однако ему тут же пришлось убедиться, насколько сильно он ошибся.

— Ты опозорил меня, Грей! Ты уложил меня на спину и заставил раздвинуть ноги! А потом стал разглядывать меня и обтирать мочалкой, как кобылу!

— Послушай, никто не собирался тебя позорить! Я просто хотел, чтобы ты была чистой! — Грей в замешательстве запустил пятерню в свои густые волосы, затем подошел к кровати и сгреб в охапку напряженное, неподатливое тело. — Даю торжественное обещание, что в следующий раз тебе не придется заниматься любовью у меня на коленях посреди дороги. Я виноват перед тобой, Джек. Это из-за моей невоздержанности все получилось так отвратительно.