Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

– Нельзя девочек обижать, они же вона какие хрупкие, – кивает на меня, глядя жалостливо, – а животных тем более. Они же маленькие, беззащитные.

И так у него это выходит душевно, что и я проникаюсь стыдом за поведение бывшего.

– У нее кот бешенный, вот и получил по заслугам, – выдает Кравцов, краснея от негодования. – И вообще, шла бы ты, Ионова, отсюда. Тебя не звали. Тут больные лежат, им покой нужен.

– Так то больным, а тебя сегодня после обеда уже выпишут, – парирует язвочка.

Я же прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

Да, моя подружка – отменная хитрюга. Прежде чем идти в палату, она потащила меня искать лечащего врача Кравцова и очень подробно того расспросила о состоянии «умирающего» пациента. Вызнала всё от и до, вплоть до самого последнего синяка, на который тот мог бы пожаловаться.

В итоге оказалось, что ничего страшного по здоровью нет, да и на ночь его оставляли больше для перестраховки. Никаких переломов точно, в одном ребре незначительная трещина. Тугую повязку сделали на первые сутки, чтобы не геройствовал. По руке – выявлен вывих среднего и безымянного пальцев, потому наложили лангету. Ну а гематомы – так йодовые сетки с этим отлично справятся.

Потому сейчас, когда Вадим разыгрывает слабого и больного пациента, вновь получает по носу. И за дело.

Жаль, что я вот так бойко, как Катюшка, говорить не умею. А ведь давно следовало расставить все точки над «и» и послать его лесом. Нет же, не смогла.

Это только с Султановым у меня голос прорезается, и лихая смелость одолевает. А Кравцов, нет, с ним как-то совсем ничего не хочется. Кроме того, чтобы распрощаться поскорее и руки пойти помыть, как после чего-то грязного.

– Маша, скажи своей подруге, чтобы она ушла, нам нужно поговорить, – в своей излюбленной приказной манере выдает бывший.

– Не-не-не, – моментально грозит пальчиком Ионова, – не выйдет. Мы вместе пришли, вместе уйдем. Я подругу с тобой ни на минуту не оставлю, потому что не доверяю тебе, как мужику. И вообще, Ва-дич-ка, прекращай уже со своей мамой Машу дергать. Отстаньте от девчонки по-хорошему.

– Может, ее всё устраивает, – ехидно бахвалится Кравцов и переводит взгляд на меня, – да, Машунь? Поругались – помирились, не хрен посторонним бабам к нам лезть.

Смотрю на человека, с которым вместе жила и делила постель и поражаюсь собственной слепоте. Как я раньше не видела его сути? Его гнилого нутра и самолюбования?

Господи, полный мрак.

– Нет, Вадим – качаю головой, – Катя права, мы расстались. Я тебе об этом несколько раз уже говорила. Как и твоей маме. Но вы все не слышите или не хотите слышать. Так вот, эта встреча последняя. Пожалуйста, забудьте обо мне всей вашей семьей, – выпаливаю, сделав глубокий вдох и выдох.