Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Желание попасть на кладбище всецело занимает голову, и я незаметно для себя успокаиваюсь и легко отодвигаю колкие воспоминания.

Все плохое в прошлом.

А я буду жить настоящим.

Глава 13

Такси приезжает без опоздания, и, к счастью, водитель попадается неболтливый. Забираюсь на заднее сидение, прячу руки в карманы пуховика, утыкаюсь носом в шарф и отворачиваюсь к окну. Сегодня хочется тишины.

Слишком много кричащих мыслей было за последние сутки в голове. И вымотали они меня побольше, чем физический труд.

Возле цветочного киоска прошу остановиться. Красные гвоздики и припрятанная в кармане пара шоколадных конфет – обязательные спутники моих походов на кладбище. Понимаю, что Сашка этого уже не оценит, но мне самой становится теплее на душе, когда я думаю, что он непременно бы улыбнулся, протяни я ему шоколадный батончик.

Некоторые люди не любят кладбища. Может, боятся, хотя говорят, что чувствуют подавленность или негатив. Я же ничего подобного не ощущаю. Просто место тишины и покоя, где иногда даже становится легче.

Расплачиваюсь с таксистом, косящим на меня немного задумчивым взглядом, и выхожу на улицу. Через пару дней наступит декабрь. Зима во всю заявит о себе датой на календаре, и многие начнут готовиться к новогодним торжествам. А мне просто хочется снега. Чтобы он искрился, кружил и укрыл, наконец-то, землю пушистым белоснежным покрывалом.

А то какое-то нелепое несоответствие. Я в длинном голубом пуховике, шарфе и варежках, а под деревьями еще трава зеленеет.

Непорядок.

Поправляю капюшон, натягивая его поглубже. И поднимаю шарф повыше. Все же местность открытая, и ветер тут гуляет, будь здоров. Простывать не хочется.

Я вообще из тех людей, которые болеют редко, но метко. Если уж недомогание срубает, то так, что и на ногах стоять невозможно. Только вповолячку и первые сутки или двое в беспробудном сне. А потом уже повеселее, и еще через пару дней, как огурчик.

Но вот это начало простуды – просто жуть. Так и хочется попросить: «Пристрелите меня, пожалуйста, чтоб не мучилась».

Какие же дурацкие мысли лезут в голову, да еще в таком месте. Прикрываю на секунду глаза, откидывая все ненужное прочь, и неторопливо прохожу в калитку. На пару секунд устремляю взгляд в сторону церкви, а затем забираю влево и иду по узкой, уложенной плиткой дорожке. На встречу попадается несколько человек, но отмечаю их мельком, смазано. Они мне неинтересны.

Еще двести метров вперед, поворот, еще один последний. Уже можно поднимать голову, чтобы увидеть сияющую улыбку Тищенко. Но в это раз первым я вижу не его.

А мужчину, стоящего ко мне спиной. Рядом с нужной могилой. Он во всем темном. Пальто, джинсах и шапке.