Сухарева башня

 – Таких уже давно расхватали…

– Ну, пусть он дерется, только редко. Я потерплю.

Опалин поглядел на Наташу, на ее свежее милое лицо и натруженные руки, и ему стало невыразимо грустно при мысли, что у человека может быть такой убогий потолок мечтаний, такие примитивные стремления. «И главное, она ведь не понимает, насколько все это жалко… Но как ей объяснить? Никак. А ведь девушка-то хорошая, но всю жизнь мыть посуду… Ну да, любой труд почетен. Но…»

Пока в его голове пробегали все эти разнообразные мысли, Наташа глядела на него, на страшный рубец возле виска и думала, зачем такой симпатичный и хороший парень выбрал себе такую опасную работу. «Уголовный розыск… бандиты всякие… Платят им, я слышала, мало… А убить могут. Очень даже запросто… Ему бы куда получше устроиться, хоть в официанты. Тогда я бы с ним… ну, для начала хоть в кино сходила… А угрозыск…»

По счастью, Опалин никогда не узнал, что его прочили в официанты – иначе Наташа услышала бы от него много интересного, но, увы, непечатного. Он заговорил о тумане 3 февраля и стал в подробностях выпытывать, как именно его собеседница провела этот день.

– Заезжал в Глинищевский, потом на Садовую-Сухаревскую, – сказал Валя Назаров на следующее утро, отчитываясь Логинову о том, где Опалин был вчера. – Потом мотался по Большой Дмитровке. Ужинал в столовой, где обедал – не знаю, – он недовольно почесал щеку. – Слушай, Петрович, а нам обязательно за ним следить? Ну смешно же. Честно-честно. У нас на Стрелка людей не хватает…

Логинов загадочно поглядел на него, достал папиросу, продул ее и сунул в рот.

– По Стрелку, – сказал он, – вроде есть новости. То есть не новости, а так, слухи. Он в губернии на дно залег. Готовится.

– К чему готовится? – спросил Валя.

– Интересный вопрос, – хмыкнул Логинов, блестя глазами. – Хотел бы я знать ответ…

Дверь распахнулась. В кабинет стремительной походкой вошел Бруно Келлер, и всякий, кто хоть немного знал его, сразу же понял бы, что немец воодушевлен и чем-то окрылен – насколько можно говорить о крыльях применительно к человеку, сложением больше всего похожему на крепкий, добротный шкаф.

– Беседуем? – ласково спросил Бруно.

– Обсуждаем, – в тон ему отозвался Логинов.

– А я кое-что выяснил. Насчет Одинокого переулка.

– Ну? Не томи! – заторопил его Валя.

– У одного из бандитов, Луки Бардышева, есть сводный брат. Зовут его Никита Зайцев. Помните, мы еще гадали, на чем бандиты добрались до места? Так вот, Никита – извозчик.

Агенты переглянулись.

– Надо брать Никиту, – сказал Петрович.

– Само собой. Кстати, что там с сестрой Стрелка? – спросил Бруно. – Все та же песня – знать ничего не знаю, ведать не ведаю?

Назаров развел руками.

– Дома он у нее не появлялся. Я проверил.