Сухарева башня

«Нет, она ни при чем, – подумал Опалин, который не переставал пристально наблюдать за своей собеседницей. – Точно ни при чем».

– Это какие Евлаховы – те, которые тебя выгнали, что ли? – желчно крикнула тетка из-за ширмы, и Иван убедился, что домашняя ЧК не дремлет.

– Они, – ответил он за Наташу.

– Ну так она и месяца там не проработала! – крикнула тетка. – И кобель этот к ней приставал!

– Да этот… Аристарх! Из Моссовета! Сволочь та еще… И за работу ей заплатили меньше, чем должны были!

Наташа сидела, часто моргая и заливаясь краской, и Опалин видел, ей стыдно, что подробности ее жизни вызнает посторонний человек, что тетка так неделикатна и рубит сплеча, что в жизни у самой Наташи нет ничего, кроме этой кровати, скверного платьица и неопределенных перспектив. Казалось, девушка вот-вот заплачет, и Опалину стало ее жаль.

– Как ты думаешь, Галя могла покончить с собой? – спросил он, удачно подделываясь под доверительный тон.

– Она-то? – искренне изумилась Наташа.

– Ну вот по-твоему, могла или нет?

– Ах, это! – Наташа наморщила лоб. – Да не знаю я. Она со мной не делилась. Я у них была подай-принеси-убери, – она насупилась, произнося эти слова.

– И ты не замечала, что в семье творится?

– Мне все равно было. Вон Аристарх Николаич… ну ты слышал, да? Я уж не знала, как от него отделаться.

– А чем ты занималась после того, как ушла оттуда? – машинально спросил Опалин, размышляя, как бы аккуратно выведать у нее, где она была вечером 3-го числа.

– Чем, чем – работу искала, – Наташа вздохнула. – С работой сейчас… ты, наверное, знаешь, как обстоит… Ой, ничего, что я на ты?

– Да валяй. Мне не жалко.

Хотя Опалин не любил фамильярности, он ничего не имел против, если она исходила со стороны девушек, особенно симпатичных.

– Ну вот… о чем я говорила?

– О работе, – напомнил Иван.

– Ну, ходила я на биржу труда, но там такая злющая регистраторша – все зырк-зырк на меня, и работы нет, говорит, и много вас в Москву приперлось, самим не хватает, – Наташа обиженно поджала губы и стала еще краше, чем была. – В общем, пошла я сама по объявлениям. Думаю, хуже не будет, а есть-пить надо. И знаешь, взяли меня! Правда, не в домработницы, а в трактир. У Сухаревой башни…

– Ой, он теперь чайная-столовая вроде как, – хихикнула Наташа. – Там Савва Борисыч хозяин, а фамилия его… как же фамилия-то…

– Кутепов! – крикнула тетка из-за ширмы. – Это «Арка» бывшая…

– Чего? – вырвалось у пораженного Опалина.

– Ну магазин там был, «Арка» звался, – пояснила тетка, – рядом с ним, значит, трактирчик, потом Кутепов магазин выкупил и трактир свой расширил.

Арка, сказал Шмидт перед смертью.