Сухарева башня

Вообще глупо, если разобраться, Кукин сказал, что видел девочку в розовой шапочке, которая шла с какой-то женщиной, но примет ее назвать не смог. Обыкновенная баба – вот все, чего я от него добился. Антонина Рогг никак не могла похитить ребенка, потому что как раз в это время я беседовал с ней. Хотя… если у нее есть сообщница…»

– Скажи, а у Антонины есть близкие подруги? – спросил он.

– Есть, но они все мужского пола, – с иронией отозвался игрок. – У таких женщин подруг не бывает.

Его собеседнику вдруг расхотелось есть. Авилов ставил его в тупик, а теряться Опалин не любил. С трудом он заставил себя дожевать вафлю и запил ее чаем. Сам визит к игроку внезапно стал казаться Ивану несусветной глупостью. «Я насторожил его, и в другой раз он, может быть, уже не захочет помогать… Хотя какая разница? Если Лариона возьмет на себя Лубянка…»

– Ты ведь не скажешь мне, откуда ты узнал насчет хазы Стрелка? – внезапно спросил Опалин.

Авилов покачал головой.

Ничего, похожего на вызов или пренебрежение, лишь простая констатация факта. Но Ивана начала раздражать атмосфера таинственности, окружавшая его знакомого, и он решил наугад попытать счастья.

– И за что на него взъелся, тоже не скажешь?

– Есть причина, – отрезал Авилов, и глаза его блеснули и потухли. Он явно не был настроен обсуждать эту тему.

– А в бильярд легко научиться играть? – не отставал Опалин.

Игрок улыбнулся краем рта.

– Смотря в какой. Бильярд – он ведь, знаешь, разный бывает.

– А ты сам долго учился?

– А что нужно, чтобы стать хорошим игроком? Глаз? Рука?

– Все нужно, Ваня, – ответил Авилов уже без улыбки. – Если хочешь знать, я каждый день тренируюсь по несколько часов.

– И тебе это нравится?

– А когда ты начал, ну, учиться?

– Я на войне ранен был, попал в госпиталь. Там можно было сдохнуть от тоски. Как-то один выздоравливающий предложил сыграть партию… Стол был ужасный, сукно чем-то заляпано, но мы нашли шары и два кия. Ну, вот так все и началось.

– В штыковую атаку ходил? Ну, во время войны?

Авилов ответил не сразу.

– Просто я думаю, что ты мог убить Пошивайло. Его штыком зарезали. И Ярцева тоже мог ухлопать, а карточку Стрелка подбросил.

– И что? – спросил игрок хладнокровно.

– Ничего. Может, это и не ты вовсе. Но тот, кто это сделал, конечно, знает, что орудие убийства у себя оставлять нельзя. Ни холодное, ни огнестрельное.

– Если бы я их убил, – проговорил Авилов с расстановкой, – я бы принял твой совет во внимание.

– Это я так, на всякий случай, – поспешно сказал Опалин. – Извини, мне, наверное, не стоило… Тем более что ты мне очень помог.

Он чувствовал, что зря завел речь о тех двоих, и сердился на себя за то, что не смог удержаться.