Судоплатов. 1920 год

Я считаю, нужно вынести приговор, оформив его на бумаге с пометкой «Совершенно секретно», отправим его в Москву вместе с делом Котовского! Я «за», Павел уже высказал свое мнение, слово за тобой, Аркадий!

Голиков махнул рукой — Что с вами поделаешь! Я тоже «за» смертную казнь. А кому мы поручим это задание?

Я устало потер глаза и отложил бумаги — Предлагаю в нашем Управлении создать оперативный отдел, который будет состоять из ликвидаторов высшего класса, которые смогут пробраться даже в королевский дворец в Лондоне и прямо в королевской спальне… Что вас пробило на хи-хи? Вот вы извращенцы! — возмущенно погрозил пальцем — Прямо в спальне приложить подушку к королевской роже и все, Великобритания лишится своего короля с королевой.

Переждав пока все отсмеются, продолжил — Во главе отдела лучше Зиньковского Данилы Юдковича я пока никого не вижу, если только его брата Льва.

Голиков согласился — Хорошо, набирай в новый отдел отпетых ухарей, только за его сотрудников отвечать будешь ты, Павел! С тебя и спросим в случае провала твоих уголовников."

"Вошел дежурный по Управлению — Товарищ Голиков! Только что сообщили, что в поезде зарезали четверых товарищей, следовавших в Одессу из Москвы. Среди них двое из Ревкома! Тела отправили в городской морг.

Я подскочил с места — Нужно будет организовать погибшим торжественные похороны, они погибли как герои революции!

После похорон наше совместное Управление наркоматов госбезопасности и внутренних дел объявило войну криминалитету Одессы. Помимо отправленного полка был сформирован еще один батальон внутренних войск. Один из большевиков, работавший в Одессе, однажды заявил: «Одесский пролетариат — это воры и спекулянты, а не рабочие». Криминальный мир этого портового города всегда был силён, а революционный хаос придал ему ещё больше сил и возможностей.

Одно радовало, что вовремя покончили с Мишкой Япончиком. В прошлом году его люди однажды ограбили на улице человека, который оказался законспирированным агентом большевиков. Те через своих связных установили с гангстером контакт и потребовали объяснений. Винницкий, не желавший ссориться с большевиками, вынужден был с извинениями вернуть украденные вещи.

На протяжении двух лет Япончик хозяйничал на улицах Одессы и оставался неуловим. Секрет его неуязвимости был прост — чудовищная политическая нестабильность. В городе каждые несколько месяцев, а то и недель менялась власть. Бороться с Япончиком было просто некому. Гетман, белые, интервенты, красные — все они в первую очередь были озабочены другими вопросами, до уличного криминала у них просто не доходили руки.