Победителей не судят

А их превратили в безыдейных сытых потребителей… К своему величайшему стыду, я узнал, что военным министром в немецком правительстве работает баба-гинеколог, две трети танков в Бундесвере не могут сдвинуться с места из-за неисправностей, а почти половина самолетов по той же причине не сможет подняться в воздух. И это при том, что Бундесвер целиком подчинен американским генералам, а самим немцам запрещено даже заикаться о том, что у Германии есть какие-то государственные и национальные интересы. Нынешние немцы терпят то, что терпеть нельзя ни в коем случае!

– Эрвин, – ответил генералу его собеседник, – мне твой крик души понятен. И в газетах об этом пишут, и по телевидению показывают. Только я не оценивал бы все это пессимистично. Не так уж все в Германии плохо, и здравомыслящих людей в ней тоже хватает. При этом ты должен учесть, что, несмотря на отсутствие внешних признаков (вроде вражеских войск на улицах немецких городов), Германия до сих пор является оккупированной страной, а ее членство в НАТО – это фиговый листок, прикрывающий фактическую военную оккупацию. Американские базы на ее территории де-юре считаются как бы союзническими, а де-факто они оккупационные. До определенного момента немцев такое положение вещей в общем-то устраивало. И диктат американского хозяина был не таким навязчивым, и богатеть Германии тоже никто не мешал. А потом машина пошла вразнос. Спускаемые сверху требования становились все более идиотскими, да и собственные германские власти в порыве преданности общезападным идеалам стремились быть святее Папы Римского. Что из этого получилось, ты видел. Наглядный пример того, чего в твоем мире допускать ни в коем случае нельзя.

Роммель скептически хмыкнул и произнес:

– Ну, там-то ничего подобного уже не будет. Ведь вы с господином Сталиным постарались на славу, в политическом смысле не оставив от старой Европы и камня на камне.

– Камня на камне от старой Европы не оставили вы, – парировал слова Роммеля его собеседник, – и нам с коллегой Сталиным оставалось только до основания снести ваш дурацкий Третий Рейх, чтобы на его руинах попытаться построить Европу с человеческим лицом. Идейность – она, конечно, лучше, чем полная безыдейность и животное существование, но ваши идеи были откровенно людоедскими и попахивающими дерьмом. За что вы, немцы, и платите – и в этом, и в том мире.

– Да сколько же можно платить, камрад Вальдемар? – выругался Роммель. – Если так дело пойдет и дальше, то вскоре немцы окончательно перестанут быть немцами и превратятся в заштатную европейскую нацию, вроде датчан или голландцев.

– Никто не поможет немцам, кроме самих немцев, – ответил его собеседник.