Пленницы судьбы

В останкинском театре начался закат Параши как актрисы, точнее, как певицы. По-видимому, она стала терять голос, и это решило судьбу театра. В 1800 году Шереметев закрыл театр, который без Параши ему был не нужен. Он дал Параше вольную, а осенью 1801 года тайно обвенчался с ней, «девицей Прасковьей Ивановной Ковалевской», в Москве, в церкви Симеона Столпника, в присутствии только нескольких свидетелей — близких людей. Кажется, эта церковь до сих пор сохранилась — многие помнят это скромное, чудом уцелевшее здание с зелеными куполами на Новом Арбате. А потом супруги переехали в Петербург.

Была ли счастлива тогда Параша как законная супруга? Думаю, что не особенно. Сам Шереметев писал, что основа их семьи — «двадцатилетняя привычка друг к другу». Брак был законным, но оставался тайным до самого конца, и Параша так никогда и не вышла к гостям в роли графини Шереметевой, полноправной хозяйка Фонтанного дома или Останкино. При этом она знала, что у нее много недоброжелателей — как среди света (еще бы: кто против сожительства господина с рабыней, но брак такого человека с холопкой — страшный мезальянс!), так и в среде родственников Шереметева, которым было обидно терять надежду на получение невероятно богатого наследства. Поэтому, когда Параша забеременела и родила мальчика, то она опасалась, как бы чего с ее ребенком не случилась.

 Надежда Дурова: две жизни «кавалерист-девицы»

Согласно первой версии, дворянская девица выросла в отцовском (гусарском) полку под присмотром гусара Астахова. Он так любил девочку, что не оставлял ее ни на минуту и таскал, в сущности, брошенного матерью ребенка по своим гусарским делам. С ранних лет девочка увлеклась военным делом («Седло, — писала она в записках, — было моей первой колыбелью, лошадь, оружие и полковая музыка — первыми детскими игрушками и забавами»), была без ума от вида лошадей, пушек, мундира. Достигнув семнадцати лет, она решилась оставить родной дом в Сарапуле и идти воевать за Отечество. Оказывается, она давно мечтала об этом. Взяв чужое имя (Александра Соколова) и воспользовавшись гем, что через город проходил казачий полк, она бежит в армию, где под видом дворянского недоросля — юного корнета — совершает воинские подвиги и участвует в необыкновенных приключениях. Это решение представляется как мгновенная догадка: «Луч света озарил ум мой, когда казаки вступили в город! Теперь я видела верный способ исполнить так давно предпринятый план; я видела возможность, дождавшись выступления казаков, дойти с ними до места, где стоят регулярные полки». Сказано — сделано! (Тут памятливый читатель вспомнит трогательную сцену из фильма, когда Дурова-Голубкина поет прощальную песню для своей куклы Светланы.