Мужчина моей судьбы

Мамочки, это что еще за уголовный авторитет?

— Так вот, завтра мы увидимся, и я сделаю ему предложение…

— От которого он не сможет отказаться, — подхватила я, но на мою иронию не обратили ровным счетом никакого внимания. Когда Петьку озаряла очередная навязчивая идея, он был непробиваем.

— Точно, — нацелил он на меня указательный палец.

— Все ясно. Командовать парадом будешь ты. И Хауддан тебя не забудет… Жаль только, заграница не поможет. И вообще, Остап Бендер, если помнишь, плохо кончил.

— Зря смеешься.

— Это смех сквозь слезы. — Положила голову ему на плечо, брат тут же обнял меня, прижал к себе и я, вздохнув, призналась: — Я очень за тебя волнуюсь.

— Ну и зря, Мариш. Все хорошо. — Меня быстро поцеловали в макушку. — Ты, главное, не вмешивайся.

Вмешиваться я и не думала, по крайней мере, пока жизни родственника ничего не угрожало. По многим причинам.

Во-первых, каждый человек имеет право на собственные заблуждения и промахи, особенно мужчина — ему решать, ему и отвечать, если что-то пойдет не так. «Если начнешь следовать советам, то вместо своих ошибок совершишь чужие», — любил повторять отец. Мы с братом очень хорошо это усвоили.

Во-вторых, Петьке, действительно, пора устраиваться в этом мире. Определяться, вставать на ноги, строить дом, сажать дерево… А там, глядишь, и до ребенка дойдет.

Ну, а в-третьих… Впервые за последние дни мой граф стал самим собой. Неунывающим авантюристом — азартным, дерзким и очень обаятельным. Из глаз исчезла тяжелая давящая тоска, с лица пропало отстраненное, замкнутое выражение. Он опять шутил, смеялся, поддевал меня. Предстоящая афера, которую он воспринимал, как увлекательное, рискованное приключение, на время отвлекла его от мыслей об Эмине.

Это радовало и вселяло надежду на то, что рано или поздно Петруччо забудет принцессу, переключится на другую, более подходящую и доступную цель. Я любила брата, желала ему счастья, готова была помогать во всем, но… Пока не представляла ситуацию, в которой принц Кемран согласился бы отдать сестру «простому» намаррскому графу, небогатому, неродовитому, разведенному. Даже если Петьке удастся покорить сигилльскую жемчужину, он ее вряд ли получит.

— Давай спать, — взъерошила густые золотистые волосы Трэя, от которых до сих пор приходила в восторг. — Утро, оно всегда мудренее… Только завтра я все-таки пойду с тобой. Не спорь, пожалуйста. Я не собираюсь мешать или лезть с советами — только посмотрю. Мне любопытно, что из всей этой затеи выйдет, да и оставаться одной в Моргерне совсем не хочется. Ты же читал сегодняшнее письмо Саллера — в ближайшие несколько дней он здесь не появится.