Мужчина моей судьбы

— Моя… — прогудел он удовлетворенно, ловко, на лету, хватая дубину, И мне показалось, сейчас добавит: «…прелес-с-сть».

Но вождь ничего больше не сказал — молча закрепил Бабру на поясе и снова уставился на меня.

— Ты… — огромный, размером с человеческую руку палец обвиняюще ткнул в мою сторону. — Ты… — Джанннаг опять нахмурился, запыхтел, подыскивая эпитеты, а потом вдруг торжествующе оскалился. Видимо, подобрал-таки определение, которое, по его мнению, наиболее точно отражало всю бездну моего падения. — Ворюга…

И начал наклоняться.

Рядом тревожно охнула Эари. Забила прозрачными крылышками, замельтешила в воздухе, а потом опустилась на мое плечо и воинственно вздернула подбородок.

— Торг, — внезапно вмешался Йор, вклиниваясь между мной и горящим жаждой справедливой мести вождем.

— Ну? — удивился тролль. Замер на несколько мгновений, но потом все-таки выпрямился. Поскреб в затылке, посмотрел на фрейра… на небо… опять на фрейра и деловито осведомился: — Сколько?

Слава Танбору, я оказалась временно забыта.

— Пятерица блестяшек.

Недоэльф для наглядности ткнул в вождя растопыренной пятерней.

— Нет.

Отец народа был привычно четок и скуп на слова.

— Десяток блестяшек, а к ним пара стекляшек, — повысил ставки фрейр, сопровождая новое предложение загибанием пальцев и энергичными взмахами раскрытой ладони.

— И звезда, — веско пробасил гигант.

Черные глаза тролля хитро блеснули, и мне вдруг подумалось, что Джанннаг вовсе не такой бестолковый, каким пытается выглядеть. Его тупость — одна из масок, за которыми так любят прятаться обитатели Хауддана.

«В Заповедных Землях почти все — не то, чем кажется. Помни, девочка, тело — лишь одежда, ее легко сбросить, и надеть другую. Мы великие мастера иллюзий и маскировки», — эхом донесся издалека голос Эари.

— Звезда в откуп за мелкую воровку? Ишь, чего захотел. Может, тебе еще и магическую отмычку от хранилища, где обруч власти лежит? — возмущенно фыркнул фрейр, и тролль обиженно засопел. А я еле удержалась от комментария. Надо же, какая… почти знакомая фраза. — Десяток блестяшек, пятерица стекляшек и отработка. Это мое последнее слово. Не устраивает — забирай жизнь девчонки. Хоть прибей ее прямо здесь, на месте, пальцем больше не шевельну.

И он демонстративно сложил на груди руки.

Некоторое время оппоненты буравили друг друга взглядами, будто борцы из противоположных углов ринга. Мелкий недоэльф и огромный тролль — они очень забавно смотрелись рядом, но их самих разница в весовых категориях совершенно не смущала. Оба с азартом играли в какую-то свою игру и от души наслаждались этим.

— По рукам, — сдался, наконец, Джанннаг. — Две ладони блестяшек, ладонь стекляшек и отработка, — старательно перечислил он.