Ключи судьбы

«Жена… ко мне… со мной…»

Уходя с белого света, Етон хотел последней волей закрепить свое право на посмертную спутницу.

Виданка вгляделась в его глаза, будто проверяя, верно ли поняла. Но Етон уже ничего не мог подтвердить. Взгляд его остановился, слабое дыхание замерло на бледных губах. Под колени Виданке натекла горячая влага – это расползалась по камням кровь Етона.

Бережно – хотя он ничего уже не чувствовал – она опустила голову мертвеца на камни и уложила его на спину. Подняв руку, потерла ее о сорочку на груди и почтительно опустила веки над застывшими очами.

В толпе вскрикнула женщина, за ней другая.

Святослав молча вскинул меч к небу, призывая богов с Перуном во главе засвидетельствовать его победу; еще несколько капель стынущей крови сорвалось с клинка и оросило камни. Киевские гриди закричали – дружно, но прохладно. Они не сомневались в исходе поединка, но все же были потрясены этим зрелищем немногим меньше бужан.

Потом Святослав склонился к телу Етона, коснулся кончиками пальцев кровавой лужи возле его бедра. Поднял руку и провел пальцами по лицу, оставляя на своей молодой коже следы крови старика.

Поединок между старым властелином и молодым наследником – древнейший обряд, освященный тысячелетиями. Но, не будучи завершен перениманием силы, он приводил бы лишь к бессмысленному убийству. Святослав не зря учился у волхва Дорогожи смыслу обрядов и обычаев: опыт научил его вниманию к ним.

Теперь все было сделано по закону. Святослав попятился, потом вышел из круга.

Входят двое. Выходит один. Победитель покинул круг, а взамен вошли люди, чтобы вынести поверженного.

Рядом с Виданкой встал на колени Думарь. В сердце своем он никак не мог поверить, что господин его мертв, хотя опыт не оставлял сомнений.

Подошли Чудислав, Стеги, Драгош – брат предпоследней княгини, Воинки.

– Он что-то сказал тебе? – слабым от потрясения голосом обратился Чудислав к Виданке.

Как он сам, старый дурак, не сообразил вовремя и не подоспел к умирающему, пока тот еще дышал!

Виданка молчала, не сводя глаз с мертвого лица. Чудислав повторил вопрос и прикоснулся к ее плечу. Тогда она наконец подняла голову и в изумлении оглядела мужчин.

– Да. Он сказал… Князь сказал… – она едва могла говорить, жадно втягивая воздух. Подняла руку, глядя на сохнущую на пальцах кровь, будто впервые ее видела.

– Что сказал-то? – окликнул Думарь.

– Не возьму я в толк… чудна был речь… – Виданка приложила окровавленную руку к груди. – Не в своем уме…

– Да ты передай, что сказал, мы разберем! – с досадой подтолкнул ее Чудислав, едва не добавив «баба глупая».

– Он сказал… – Виданка выпрямилась и подняла голову; голос ее окреп. – «На третий день отворите могилу мою». Вот что сказал.