Ключи судьбы

Подумалось нечто ужасное – неведомые враги колдовством пролезли через заволоку? Княгиня умерла во сне?

– Живо! – крикнул Мистина. – Наружу! Отроков поднять, послать в город, искать по всем закутам, где нищие бродяги ночуют. Искать мужика средних лет, невысокого, щуплого, со старым рубцом через всю рожу, с убитым правым глазом. Ко мне сразу, как найдут. У Ригора первым делом пусть посмотрят. И у Острогляда.

На ходу опоясываясь, не обувшись даже, оба оружника вскочили и бросились из избы – в гридницу, искать десятского нынешней стражи, чтобы передать приказ и поднять остальных. Служанки княгини тоже проснулись, села на своей лавке десятилетняя княжна Браня. Бросив на девочку взгляд, Мистина кивнул, добавил совсем спокойным голосом:

– Спи дальше, зайчонок.

Будто хотел сказать, что ее, Брани, ночной переполох никак не касается и ей тревожиться не о чем."

"Когда Мистина вернулся в клеть и вновь закрыл дверь, Эльга уже сидела, спустив ноги с лежанки, – в сорочке и с двумя косами через грудь до пояса. В тридцать восемь лет, уже имея внука, княгиня была удивительно хороша собой. Все в Киеве верили, что год назад сам василевс из Царьграда, что сидит на золоте и одевается в золото, желал взять ее в жены. Еще бы – такая красавица, да к тому же госпожа огромной Русской державы. Оставшись без супруга, она сделалась наградой не хуже солнца с неба. Эльга лишь немного располнела в поясе и в бедрах, но светлые волосы ее оставались длинны и густы, а при тусклом свете не было видно и тех тонких морщинок на лбу и возле глаз, что прокрались тайком на лицо прекраснейшей женщины земли Русской. Мистина, впервые увидевший ее пятнадцатилетней девушкой, и сейчас не замечал никакой перемены. И твердо знал одно: уступив ее когда-то Ингвару, больше он не уступит никогда и никому.

– Что случилось? – настойчиво повторила Эльга. – Что ты подскочил, будто пожар? Куда ты их послал?

– Ложись. – Мистина подошел и мягко подтолкнул ее, побуждая вернуться на место у стены. Потом лег сам и закинул руки за голову. – Не пожар… но если я прав…

– Да что такое?

Мистина помолчал. Отвечать все равно придется, но сперва он пытался еще раз проверить свои впечатления.

– Попался мне вчера под вечер побродяга один на дворе… на мостках сидел… рубец через всю рожу десятилетней давности. Даже словом перебросился. А потом все думаю: где же я видел этого беса? Явно без рубца еще видел, иначе бы вспомнил.

– Ну и где? – Не ложась, Эльга сидела над ним и с тревогой всматривалась в хорошо знакомое лицо.

Вот уже более двадцати лет Мистина Свенельдич был тем стволом Сыра-Матера-Дуба, на коем держался ее мир, ее щитом и мечом ее дружины, второй ее душой. Она узнала его раньше, чем князя Ингвара, будущего своего мужа.