Меняя формат Судьбы

А потом случилась командировка в Афган, где они встретились с отцом, оказавшись в одном лётном полку. Что они там вытворяли на своих «сушках семнадцатых» и «мигах двадцать третьих»!.. – Вольский уважительно-восторженно покрутил головой. – Я тебе скажу, это вообще за гранью. Такие виражи закладывали в ущельях между гор, на минимальных высотах, такие фигуры высшего пилотажа за пределами допустимых параметров выкручивали, уходя от пакистанских ракет, куда там Люку Скайуокеру с его киношными полётами. Но и сбивали их там, конечно, особенно когда «Стингеры» появились у афганцев. Вот и Егорычу прилетело как-то раз конкретно, по самое… Пришлось ему делать «кости за борт».

– Катапультироваться, как я понимаю? – уточнила Дарья.

– Ну да, – хмыкнул своей очередной сленговой оговорке Вольский, – правильно понимаешь. Только катапультироваться тогда в Афгане – это всё равно что сыграть в «русскую рулетку», шансы выжить приблизительно те же. Дело в том, что за живого русского лётчика руководство душманов платило офигенные деньги. На это вознаграждение можно было целым аулом безбедно жить, да ещё и шиковать больше года, а если лётчика брал в плен и сдавал один человек, то он гарантированно становился богачом по их меркам. Поэтому за каждым спасшимся лётчиком начиналась реальная охота. А уж что с ними делали в плену, лучше не рассказывать. Вот и Егорыч не очень удачно приземлился недалеко от аула, который вроде бы и находился на стороне поддерживающих русский контингент сил, но весьма условно. Они все там были условно на чьей-то стороне, в зависимости от выгоды в тот или иной исторический момент. И мужики этого села, собравшись всем скопом, отправились вязать Егорыча. А у него с собой лишь пистолет, ранение в обе ноги и ограниченная мобильность – только ползком. Я же говорю: роман.

– Он что, был в плену? – поразилась и сразу же расстроилась Дарья."

"– Да нет, не удалось селянам афганским его захватить, – посмеялся, гордясь дядькой, Вольский. – Он на одном склоне ущелья лежал, а аульщики бодрые с другого склона заезжали через камыши на джипе раздолбанном. И среди этих «загонщиков» нашёлся самый резвый, который рванул первым на индивидуальном транспортном средстве – типа мопеда, собранном, что называется, из всякого хлама, как говорится, «из дерьма и палок». Но бегал тот драндулет достаточно резво для горной местности. Вот этого-то «гонщика» дядя Митя и подстерёг в тех самых камышах, долбанул камнем по башке, отобрал у него старенький «калаш» и несколько запасных магазинов к нему, притопил его «Харлей» в реке и успел отползти выше по склону за валун. И держал там оборону минут сорок пять, наверное.