Меняя формат Судьбы

Служба развела нашу четвёрку по разным местам и полкам, но связь мы поддерживаем плотно: в курсе всех жизненных и служебных событий и перипетий друг друга и при любой возможности стараемся встретиться. А тут, раз уж выпало собраться в таком дивном курортном месте, пошли мы на следующий день гулять по городу, даже в море заплыли, для нас и такая вода норм. А вечером заказали столик в ресторане «Жемчужины», там тогда отличный шеф-повар работал, готовил просто потрясно.

Сидели себе мужички, общались в удовольствие – давно не виделись, было что обсудить, обменяться историями, анекдотами, информацией, еда отменная, местное вино шикарное, а настроение душевное у всех четверых, приподнятое.

Заиграл ресторанный ансамбль, на сцену вышел солист, кстати, отлично пел парень, народ тут же потянулся из-за столиков на пятачок танцпола, и на третьей песне из отдельного вип-зала выплыли три красотки, подошли к сцене и принялись энергично танцевать."

"Четверо друзей, как и положено всяким нормальным мужчинам с хроническим, неизлечимым диагнозом «негееспособен», трио этих дамочек приметили, уж очень сильно те выделялись из числа прочих женщин поведением и, скажем так, статью. Ну, как водится, поизучали, насмотрелись во время танцевального «захода» барышень, придя к единому мнению: шикарные девочки однозначно, но вот ни разу не из «пула» их предпочтений и вкусов. А дав подобную оценку барышням, тему развивать далее не стали – неинтересно – и вернулись к своим блюдам и в свою беседу.

Парни-то спокойно продолжили разговор, а вот троица дамочек, заметив внимание с их стороны, оценив мужчин по своим критериям и шкалам их достоинства, решили свести с ними более близкое знакомство и, закончив очередной танец, целенаправленно так двинулись к их столику.

– Мужики, на нас «звено джаза» выходит, – предупредил парней на лётном сленге Лёха Жуков, сидевший лицом к сцене и заметивший движение дамочек в их сторону.

– «Мне нельзя в Бельдяжки, я женат», – пошутил известной фразой из фильма Генка Романов.

– У нас только Кречет в свободном полёте, – хохотнул Валька Кузьмин, – вот пусть он их на «бреющем» и «выгуливает».

– Не, – отказался Вольский, усмехнувшись, – тяжеловатый расклад, чувствую, придётся сваливаться в вираж и уходить.

Женскую «делегацию» возглавляла явный лидер этой троицы – «бандерша», как сказала бы бабушка Александра.

Девушки, со всей очевидностью прошедшие капитальный боди-тюнинг уровня вип из разряда «очень дорого-богато», были похожими друг на дружку, как сёстры.