Связанные судьбой

И чувствовала, как напряжены плечи и руки, которые обнимают ее.

– Я не пострадала, – сказала Шарлотта. – И даже не испугалась. Со мной все в порядке.

– Не надо ко мне так подкрадываться.

– Но для меня это единственная возможность оказаться рядом с тобой.

От него исходил чисто мужской запах с нотками бренди. Ворот сорочки был распахнут, и она видела его мускулистую шею и черные волосы на груди.

Немного отодвинув ворот его сорочки, Шарлотта кончиком пальца провела по ключице.

– Что ты делаешь здесь так поздно?

– Просто просматриваю корреспонденцию.

– Корреспонденцию? – Она приподняла бровь. – И что это за корреспонденция? Дипломатическая переписка? Парламентские отчеты? Или зашифрованные шпионские письма, написанные невидимыми чернилами?

Пирс развернул кожаный бювар и вытряхнул из него пачку бумаг.

– Смотрите сами.

Шарлотта бросила взгляд на бумаги, разлетевшиеся по столу.

Здесь были архитектурные поэтажные планы дома и эскизы декоративной отделки. Акварельные наброски интерьеров, с прикрепленными к ним образцами тканей. Во всем чувствовался вкус, а это наверняка обойдется в солидные суммы. Она просмотрела эскизы и, наконец, наткнулась на общий вид здания с величественным фасадом, украшенным греческими колоннами, и с огромными современными окнами. Только за их остекление придется выложить…

– Это Ок-Хейвен? – Непроизвольная мысль, что она может стать хозяйкой такого места, произвела на Шарлотту ошеломляющее впечатление.

– Нет-нет. Это вдовий дом.

– Вдовий?

– Он стоит примерно в миле от главного. Удобно для визитов, но вне пределов слышимости. Ты же не думаешь, что я позволю миссис Хайвуд жить с нами? Господи, разумеется, нет!

Пирс тихо засмеялся. Могло ли такое случиться, что после почти недели общения ей впервые удалось услышать, как он смеется?

У этого мужчины даже смех оказался приятным. Низким и теплым. Ему нужно смеяться как можно чаще. Она еще поработает над этим.

Пирс вытащил снизу листок и положил его поверх других бумаг.

– Вот Ок-Хейвен.

Шарлотта посмотрела на него и забеспокоилась.

– Боже, какой огромный! Чем ты там занимаешься?

– Ничем в последнее время. Одному там одиноко.

Правой рукой он разбирал бумаги, а левой ласково гладил ее по спине. Его пальцы легонько прошлись вверх и вниз по ее позвоночнику, касаясь каждого позвонка, словно Пирс перебирал жемчужины в ожерелье.

– Мебель в доме, конечно, в отличном состоянии, но тебе может показаться уже вышедшей из моды. У тебя возникнут свои мысли насчет того, как там все перестроить и улучшить, я надеюсь.

«Я надеюсь!»"

"При этих словах сердце у Шарлотты замерло.