Сведенные судьбой

Тогда она мысленно приказала, чтобы все, что сейчас окружает ее, само выстроилось в определенном порядке, и тут раздался пронзительный звон колокольчика в левом ухе.

Сердце гулко заколотилось. Из-за этого сердцебиения было невозможно дышать. С болью делая вдох, Пандора издавала звуки, похожие на рыдание. Огромная темная фигура приблизилась к ней так стремительно, что бедняжка вжалась в стену.

— Пандора! — Сильные руки заключили ее в объятия.

Она затрепетала, когда услышала низкий голос Габриеля, и почувствовала, как ее охватывает вновь обретенная уверенность, которая передавалась от его тела.

— Что случилось? Господи, ты вся дрожишь! Испугалась темноты? Или шторма? — Он поцеловал ее влажный лоб и тихо забормотал, уткнувшись в волосы: — Тихо, тихо, успокойся. Со мной ты в безопасности. Тебе ничто не грозит, моя милая девочка. — Он уже снял фрак, а воротник его сорочки был расстегнут. Пандора чувствовала исходивший от него аромат мыла, острый запах накрахмаленного белья и намек на сигарный дым, впитавшийся в шелковый жилет. Пахло мужественностью и спокойствием, дрожь начала уходить.

— Я… Я уронила свечу, — прошептала она.

— Не волнуйся. — Его рука легла ей на затылок и ласково погладила. — Теперь все в порядке.

Сердце потихоньку успокаивалось, переставало частить. Ожившие ночные кошмары стали рассеиваться. По мере того как исчезала тревога, ее заполняло отвратительное ощущение замешательства. Только она одна могла так безнадежно испортить полуночное рандеву.

— Тебе лучше? — Другой рукой он взял ее руку и осторожно, подбадривая, пожал. — Пойдем в гостиную.

Пандора была готова умереть. Стояла, не двигаясь с места, и лишь обреченно вздыхала.

— Я не могу, — выпалила она.

— Что такое? — мягко поинтересовался он.

— Я вообще не могу двигаться. В темноте я теряю равновесие.

Его губы снова коснулись ее лба, и теперь долго не отстранялись.

— Обними меня за шею, — наконец, произнес Габриель.

Она подчинилась, и тогда он легко поднял ее на руки и прижал к груди.

Пандора закрыла глаза, пока Габриель нес ее по коридору. Он был сильный, с прекрасной координацией. Его движения были мягкими и уверенными — так ходят коты. Ей даже стало завидно. Она не могла припомнить — каково это, ступать так уверенно в ночи, ничего не боясь.

Семейная гостиная освещалась только огоньком в камине. Габриель подошел к низкому глубокому дивану с резными, в стиле ампир, спинкой и подлокотниками и сел, продолжая держать ее на руках. Гордость девицы запротестовала из-за того, что он обходился с ней как с ребенком, но на груди у него было уютно, а его руки постепенно успокаивали нервную дрожь, которая еще пробегала по телу. И это было самое прекрасное, самое теплое ощущение, которое она когда-либо испытывала.