Сведенные судьбой

 — Вернемся за стол и закончим игру?

— Нет, если вы решительно требуете от меня в качестве фанта то, что идет вразрез с моими принципами.

— Вы переживаете не из-за принципов. — Придвинувшись ближе, Габриель прижал ее к колонне. Насмешливый шепот коснулся ее правого уха, как дымок от сигары. — Вы переживаете из-за того, что со мной позволите себе нечто порочное и вам это понравится.

Пандора молчала. Она была потрясена и одновременно оскорблена тем, что, медленно разгораясь, возбуждение проснулось во всех сокровенных уголках ее тела.

— Пусть судьба распорядится, — сказал Габриель. — Что плохого может произойти?

Ее ответ был честным и немного неуверенным.

— Все закончится тем, что у меня не будет выбора.

— Я оставлю вас девственницей, только слегка менее невинной. — Его пальцы нашли внутреннюю сторону ее кисти, осторожно погладили тонкое запястье. — Пандора, вы не оправдываете репутацию легкомысленной девицы. Рискните. Устройте себе маленькое приключение.

Пандора никогда не представляла себе, что может оказаться настолько беззащитной перед таким искушением; никогда не представляла, как будет трудно сопротивляться ему. Тайная встреча ночью с ним станет самым предосудительным поступком, который когда-либо числился за ней, и при этом она не была совершенно уверена, что Габриель сдержит свое обещание. Но сознание предложило самое хрупкое, самое слабое из всех возможных средств защиты против желания, которое казалось постыдным в своей слепой силе. С издерганными нервами, голодная и злая, она приняла слишком скорое решение… впрочем, большинство из ее решений были такими.

— Я доиграю, — решительно заявила она. — Еще до окончания вечера в главном холле отразится эхо вашей волнующей интерпретации национального гимна. Из шести куплетов.

Его глаза удовлетворенно замерцали.

— Я знаю только первый куплет, поэтому вашему вниманию он и будет предложен, но повторенный шесть раз.

Вспоминая прошлое, Пандора не удивлялась тому, что последний кон получился совсем непохожим на два предыдущих. Манера игры Габриеля поменялась радикально — никакой осторожности, лишь агрессивность и натиск. Он брал взятку за взяткой с обескураживающей легкостью.

Это был не грабеж. Это была резня.

— Все эти карты меченые? — раздраженно спросила Пандора, разглядывая рубашку каждой.

Габриель с обидой посмотрел на визави.

— Нет, колода была запечатана. Вы ведь видели, как я ее вскрывал. Хотите, принесу другую?

— Не беспокойтесь. — Она все-таки решила доиграть этот кон, уже зная, чем он закончится.

Можно было не подсчитывать очки: он выиграл с большим отрывом.

— Кузен Девон был прав, предупреждая меня, — недовольно пробормотала Пандора. — Я была одурачена.