Покоренная судьбой

— В конце концов, эта граница тоже рухнет, как рухнули все мои благие намерения, но позволь мне попытаться быть благородным с тобой до тех пор, пока я могу.

— Может быть, я не хочу, чтобы ты был благороден. Это мой выбор.

— Ты заслуживаешь гораздо большего. Ты заслуживаешь, чтобы тебе поклонялись, как королеве.

— Разве ты не поклоняешься мне?

— Ты королева в моих глазах. Моя королева теней.

— Я с радостью стану твоей королевой теней. Мне не нужен свет.

— Но ты заслуживаешь его.

— Займись со мной любовью.

Вокруг нас воцарилась тишина. Чтобы заниматься любовью, нужно было любить. Мы никогда не признавались друг другу в любви. Может быть, потому, что это было бы как соль на открытой ране.

— Грета, я поклялся, что не буду этого делать. Я и так зашел слишком далеко, дальше, чем обещал себе.

— Ты заслуживаешь того, чтобы подарить это своему мужу.

— Ты хочешь, чтобы я была с кем-то другим.

— Нет, — прорычал он, свирепость исказила его лицо. — Ты моя, только моя.

Амо прикоснулся своим лбом к моему. — Каждая часть меня, которая имеет значение, моя душа, мое сердце, моя любовь — твоя. И всегда будет твоей.

— Этого достаточно для меня. Займись со мной любовью, Амо.

Я видела конфликт в его глазах, но также желание и тоску. Он хотел этого, мы оба хотели этого так долго.

— Еще нет, — пробормотал он, но его голос становился все менее убедительным.

Я улыбнулась ему в губы. — Хорошо. — В глубине души я знала, что это было не то время, не сейчас, но в конце концов оно придет.

Мы продолжали целоваться, и я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Мне хотелось, чтобы мы могли сохранить его до нашей следующей встречи.

Когда Амо уехал на следующий день, наше прощание было еще более болезненным, чем в предыдущий раз.

В течение следующих нескольких месяцев Амо удавалось посещать мое убежище раз в три недели. Этого было недостаточно. Это было лучше, чем ничего. Это было безопаснее, чем встречаться чаще и рисковать тем, что у кого-то возникнут подозрения. Это было... трудно.

Ложь стала второй натурой. Моя тревога, когда я смотрела на брата, отца или мать и без колебаний лгала, не прекращалась, и я воспринимала это как хороший знак. Я не хотела, чтобы обман оставлял меня холодным. Я хотела испытывать тревогу, когда предавала тех, кого любила. Я не хотела, чтобы это стало нормой, даже если это часть моей жизни на данный момент и в непредсказуемом будущем.

Эта встреча ощущалась еще более остро, потому что это было начало декабря и, возможно, наша последняя встреча в этом году.

— Я постараюсь приехать сюда между Рождеством и Новым годом.