Покоренная судьбой

Это место всегда много значило для меня, но теперь, когда оно было связано с Амо, оно стало еще более особенным.

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказал Невио через некоторое время, возбужденно барабаня по рулю.

Я бросила на него настороженный взгляд. Это могло означать что угодно, и его нервная энергия определенно давала повод для беспокойства.

— Она волнуется, — сказал

Алессио с сиденья справа от меня.

— Как и должно быть, когда Невио чем-то взволнован, — сказал Массимо, расположившись на заднем сиденье. Я сопротивлялся желанию рассказать ему о его шансах выжить в аварии, когда он не пристегнут. Он знал и ответил бы мне то же самое, что и в случае с курением.

— Я искал, чем бы тебя развеселить, и один из наших знакомых дал мне наводку на ферму по разведению этих сумочных собак.

— Будь здорова, — сухо сказал Массимо.

Я закатила на него глаза.

— Неважно, — сказал

Невио. — Мы направляемся туда сейчас. Ты спасешь несколько собак, а мы посмотрим, сможем ли мы найти развлечение с заводчиками.

— Почему люди так поступают? — прошептала я, покачав головой, мое сердце наполнилось жалостью к бедному существу на моих руках. Мы возвращались после того, как отвезли около тридцати пожилых собак и сорок щенков, некоторым из которых было всего несколько дней от роду, к пенсионерке и ее мужу, с которыми я сотрудничала в прошлом. У них был собачий приют, где собак держали столько, сколько требовалось, чтобы они обрели свой дом, и никогда не усыпляли их, если у них не было серьезных проблем со здоровьем, не поддающихся лечению. Папа ясно дал понять, что не потерпит, чтобы я растила щенков в нашем особняке и вместе с Дотти, Момо и Медведем.

Папа уже был на грани терпимости к собакам, поэтому я выбрала только одну из чихуахуа для себя.

Невио пожал плечами. — Они думают, что это мило — давать им огромные водяные головы и спичечные ножки, а меня называют извращенцем.

— Люди хотят собак, но не хотят обязательств по выгулу и содержанию.

Когда эти крошечные собачки хотят в туалет, хозяева запихивают их в кошачий туалет, а когда те не слушаются, носят их в сумочке. Это удобно, — говорит Массимо совершенно искренне.

— Это собака, а не игрушка! Она не должна быть удобной, — прошептала я, чувствуя, что близка к слезам.

— Если они хотят домашнее животное, которое не требует прогулок или подготовки, они могут завести хомячка или морскую свинку.

Массимо покачал головой из стороны в сторону, не соглашаясь. — Я читал статью о том, что хомяки — самые жестокие домашние животные. Люди запихивают их в самые маленькие клетки, потому что они дешевые, или отдают их своим детям в качестве игрушек.

— Родители, наверное, рады, что дети мучают хомячка, а не беспокоят их, — сказал Алессио, пожав плечами.