Покоренная судьбой

Ее киска была мокрой. Если бы на ней были трусики, они были бы мокрыми от ее похоти.

— Не думала, что доставление тебе удовольствия окажет на меня такое сильное воздействие, но твое тело меня очень возбуждает. Видя его, я уже чувствую себя очень возбужденной, но прикосновение к тебе и твой вкус — это гораздо сильнее.

Я обхватил ее щеки и резко поцеловал. Ее непосредственная невинность однажды станет моей смертью. С каждым нестандартным словом из ее уст она заставляла меня влюбляться в нее еще сильнее, и я не знал, как это остановить. Я отстранился, даже не обращая внимания на то, что на моем подбородке была моя собственная сперма от ее поцелуя.

— Давай приведем тебя в порядок и позволим мне попробовать твою киску.

Я потянулся за подолом ее ночной рубашки и стянул ее через голову Греты, затем бросил ее на пол, наслаждаясь ее прекрасным телом. Видя мою сперму на ней, я чувствовал себя невообразимо собственником и хотел претендовать на нее всеми возможными способами и всеми способами, которыми не должен был.

Я повел Грету в душ, когда через окно донеслось громкое ржание, за которым последовало мычание. Грета извиняюще улыбнулась. — Сначала я должна позаботиться о животных. У нас мало времени. Может быть, ты попробуешь меня позже?

Я хихикнул и сладко поцеловал ее, улыбаясь ей в губы. — Я попробую тебя, когда ты захочешь, только скажи.

Через пятнадцать минут мы с Гретой оделись и вышли на улицу. Грета снова несла Дотти, и я был поражен ее силой. Возможно, это была скорее решимость, чем физическая сила. Солнце палило на нас в типичной для Невады манере. Грету в бледно-желтом летнем платье и ковбойских сапогах жара не беспокоила, но я в своей рубашке и джинсах уже вспотел, хотя даже не нес собаку. Она положила ее в тени возле коровника, чтобы она могла облегчиться, прежде чем лечь в поток воздуха из одного из вентиляторов. Медведь и Момо с нетерпением бегали вокруг. Я помог Грете накормить лошадей сеном, а коров и свиней — специальной смесью, прежде чем мы открыли ворота, чтобы они могли выбежать в загон. Я привык к другой форме физического труда, но должна сказать, что и это мне не мешало, возможно, потому, что энтузиазм Греты был заразителен.

Грета сияла, наблюдая за тем, как веселятся ее животные. Она получала радость от их счастья, а я от ее.

— Как давно у тебя это место?

— Всего около года. Папа построил его для меня через несколько недель после твоей свадьбы.

Она положила руки на забор и опустила на них подбородок, позволяя своему взгляду скользить по окрестностям. — Он все еще нуждается в доработке, чтобы я могла принимать больше животных.

— Почему бы тебе не жить здесь постоянно?

Она моргнула против солнца. — Моя семья скучала бы по мне.

Я кивнул. Это была одна из причин, почему она отказала мне.