Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем (СИ)

Главное, что я слышала его успокаивающий голос и выплескивала рыданиями страх, неуверенность, обиду и только Пресветлый знает, какой еще сгусток самых противоречивых эмоций.

Когда я начала успокаиваться, поняла, что в гостиной, кроме нас с Этьеном, никого нет. Все еще всхлипывая и вытирая нос и щеки платком, который сунул мне в руки граф, я произнесла:

— Дамы так испугались моей истерики, что решили оставить тебя одного на растерзание?

— Как-то так, — чуть улыбнулся он, ловя мой взгляд. — Госпожа Ловель пошла успокаивать и укладывать детей — Лея к тебе рвалась, поэтому это было непросто.

— О-ох, — я снова уткнулась ему в грудь и почувствовала, что изрядно намочила слезами его рубашку.

— Еще она сказала, что уложит девочку сегодня у себя, чтобы ты смогла спокойно отдохнуть.

И я была ей за это искренне благодарна. У меня просто не хватило бы душевных сил сегодня что-то объяснять ребенку.

— А графиня? Наверное, подумала, что я та еще истеричка.

— Ничего такого она не подумала, — улыбнулся он. — Она просто не захотела смущать тебя еще больше, немного помогла госпоже Ловель справиться с детьми и отбыла домой...

У меня опять вырвался всхлип — привет от прокатившейся истерики. В душе и в голове поселилась опустошённость и усталость.

— .Пойдем, я провожу тебя в комнату. Тебе нужно хорошенько отдохнуть и выспаться.

Он довел меня до кровати, усадил, встал передо мной на одно колено и заглянул в глаза. Так и я сама часто делала, когда хотела поговорить с Леей о чем-то важном или что-то ей разъяснить.

— Ани, не нужно переживать и расстраиваться из-за оранжерей Мовельдика. Поверь, это не то, что должно тебя сейчас волновать. Но я думаю, мы всегда сможем с ним договориться, что ты будешь и дальше в свое удовольствие выводить в его оранжереях новые растения, только уже на правах не работницы, а, скажем, компаньонки. Пока у тебя не появится свой дом в Бравеле, подобное воспримут как твою эксцентричную причуду.

— Спасибо, Этьен, — я чуть снова не расплакалась, уже от благодарности. Он столько для меня делает, так старается поддержать и помочь...

Но сил уже ни на что не оставалось.

— Не нужно благодарности, Ани, — поморщился он. — Я хотел бы сделать для тебя гораздо больше. Но ты ведь все равно пока не позволишь.

Мы смотрели друг другу в глаза и общались без слов. Но я все же произнесла:

— Этьен. Я ведь, оказывается, замужем.

— Ничего не знаю. На твоей руке сейчас мой браслет, и мы еще посмотрим, кто будет называться твоим мужем, — его лицо смягчилось, и он признался: — Я люблю тебя, моя голубоглазка, моя Ани, — и поцеловал мои ладошки. — Ни о чем не волнуйся и ложись спать.

.Когда Этьен ушел, я разделась и легла в постель.