Судьба всегда звонит дважды

Да, его мать мне запретила его видеть. Да, я помню, что меня к Басу и близко не подпустят. Мне плевать, - пауза в разговоре, его соседка досадливо хмурится, слушая своего собеседника. - Что делать буду? Буду больницу караулить! Найду какой-нибудь способ получать информацию! Надь, ну правда, - девушка вздыхает устало, - я не могу быть далеко от него. Мне нужно, нужно, понимаешь, быть с ним. Хоть так. Ему операция серьезная предстоит... Я не знаю, что я сделать могу!!! Не знаю! Свечку в церкви поставлю. И буду окна его стеречь. Да, я ненормальная, я в курсе. Все, Надюш, пока. Мы взлетаем.

 Его соседка отключает телефон, раздраженно бросает его в небольшой рюкзачок, стоящий в ногах. Устало прикрывает глаза. Артем смотрит на нее более внимательно. Из каких-то неуловимых деталей складывается ощущение, что девушка из обеспеченной семьи. Холеная, ухоженная, но в последнее время на свою внешность явно не обращающая должного внимания. Но даже в таком состоянии видно, что хорошенькая, если не сказать - красивая. И в кого Васька такой кобель уродился?..

 - Простите, - обратился он к соседке, повинуясь какому-то непонятному импульсу. - Это у вас для фотоаппаратуры рюкзак?

 Она нехотя приоткрывает глаза.

 - Да, верно. Там камера и разные... объективы дополнительные, вспышка... и прочее.

 Тон ее ровно таков, чтобы не быть невежливой, но дать понять собеседнику, что она не настроена на продолжение разговора.

 - Простите. Просто хотел убедиться в правильности своего предположения.

 У нее темно-карие глаза - красивые, умненькие и безумно усталые.

 В совпадения Артем Литвинский не верил, в случайности - тоже. Но разумного объяснения у него не было. Похоже, это та самая девушка, о которой говорила ему жена.

 Арлетт была права. Все оказалось даже еще более скверно. Артему совсем не понравилось настроение Василия. Он бодрился перед отцом, выказывал демонстративную уверенность, что операция пройдет успешно. Но Артем видел эту пустоту в глубине глаз. Он видел сына таким впервые. И что делать, что говорить - понятия не имел.

 То, что первый раз можно было назвать случайностью, второй раз ею совершенно точно быть не могло. И поэтому, когда, шагая по скверику возле клиники, он увидел знакомую темноволосую худенькую фигуру, свернул к скамейке, не раздумывая.

 Сидит на самом краешке и как-то очень неумело курит. Вся поза выдает нервное напряжение и, одновременно, потерянность. Артем присел рядом, она даже голову не повернула в его сторону.

 - Знаете, мне очень не нравится, когда женщины... или девушки... курят.

 Он смог привлечь ее внимание. Обернулась. По лицу непонятно - узнала она в нем своего соседа по полету или нет, удивлена ли, что в сквере французской клиники с ней вдруг заговорил незнакомый соотечественник.