Судьба всегда звонит дважды

Хотя не в восторге от того, чем она занимается.

 - Я тоже, знаешь ли! Днем калымит на свадьбах, вечерами ходит на кладбище и фотографирует! Как это вообще можно совместить?!

 - Маша говорит, - в разговор вмешивается Катя, - что для того, чтобы снимать что-то, чтобы это получилось хорошо, в это надо немножко влюбиться. А она сейчас может... только вот такое...

 - Катя истину глаголит.

 - Бред! - не соглашается Дмитрий. - Полный бред! Вот ты, Даша, ты испытываешь что-то к своим пациенткам?

 - Если я буду испытывать что-то к той женщине, которую оперирую, я ее убью. Врач должен быть равнодушен и отстранен. Но здесь же другое дело.

 - Что за блажь у нее заниматься именно этим?! - Дмитрий устало ерошит волосы. - Зачем ей это?! Ей мало горя, что ее тянет на кладбище?! Или я чего-то не понимаю?

 - А ты действительно не понимаешь? - Соловьев внимательно смотрит на друга.

 - Нет! Что, это приносит ей облегчение - смотреть на горе других?!

 - Ну, не совсем так... Просто это единственное, что она сейчас может нормально воспринимать, видимо. Что может фотографировать.

 - Ну, а свадьбы?! Свадьбы-то ей зачем? Что за американские горки? Ты же сам говорил, что это халтура, а не творчество! Я уже нихрена не понимаю! - Дмитрий почти кричит, но никто его не одергивает.

 - Это то, на чем она может заработать.

 - Да зачем ей работать?! Раз она в таком разбитом состоянии? Чтобы отвлечься?!

 - Ты действительно плохо знаешь свою дочь, - невесело усмехается Соловьев - Она просто зарабатывает деньги. Сам догадаешься, для чего?

 - Да не может быть...

 - Уверяю тебя. Она собирается уехать туда. Снова.

 - Черт! Черт!! Чееерт!!!!! - удар кулака в стену. - Не отпущу!

 - Она тебя не спросит.

 - Тима, здравствуй.

 - Здравствуй, родная. Как ты? Как сын?

 После паузы - шелестящий вздох. Или всхлип.

 - Аль, что такое? Что-то случилось? С Васькой?

 - Нет, наверное. Или... да.

 - Прости, дорогой. Я понимаю, что у тебя... работа, важная. И без тебя там не справятся. Но без тебя тут... не справляюсь я.

 - Да что случилось, Ален?! Скажи нормально!

 - Васька... он... мне кажется, он сдался.

 - Ты же знаешь, ему через неделю операцию делать будут. И по итогам этой операции будет ясно, сможет он ходить... или нет. А он...

 - Он целыми днями смотрит какие-то идиотские боевики. Знаешь, те, где море крови, много оружия и никакого смысла. Или играет в компьютерные игрушки - такие же дурацкие. Доктор говорит, что игры - это хорошо, развивается тонкая моторика рук. Но меня волнует не моторика рук. А его душевное состояние.

 - А что с ним не так?

 - Ему на все плевать, он ко всему равнодушен. Он... он будто устал бороться. И очень сильно боится. Боится результата операции, боится того, что... не получится.

 - Боится?! Васька?! Наш Васька?! Да ну, он же боец!

 Арлетт на другом конце телефонной трубки еще раз вздыхает.