Судьба шута

Она мне показалась ужасно уродливой, но я ее взял, чтобы его не обидеть. Потом все остальные отскочили от дракона, а серая попала в цель. Я в жизни ничего такого не видел.

– Думаю, никто не видел, – ответил я.

– Может быть, он видел. Лорд Голден сказал, что она сделана из уродливого куска дерева, но что она может послужить мне в трудный час. А еще он сказал, что он Пророк. Как ты думаешь, он знал, что серая стрела убьет дракона?

Я выдавил из себя улыбку.

– Даже когда он был жив, я никогда не знал, известно ему будущее или он сознательно так подбирает слова, чтобы все думали, будто известно. Но в данном случае он оказался прав.

– Будем надеяться, – сказал я. – Нашему миру нужна такая сила.

Неожиданно внутрь нашей палатки просунул голову Лонгвик и извиняющимся голосом проговорил:

– Том, тебя зовет принц.

– Сейчас иду, – сказал я и, повернувшись к Свифту, спросил: – Ты не против?

– Иди. Мы все равно ничего не можем сделать.

– Я скоро вернусь, – пообещал я и последовал за Лонгвиком.

В палатке принца оказалось много народу. Он, Чейд, Олух, Пиоттр, Эртр, Косси и нарческа. Олух выпятил вперед губу, и я почувствовал, что он расстроен. Нарческа, кутаясь в одеяло, сидела на полу спиной ко мне. Я поздоровался со всеми и стал ждать.

– У нас возникла проблема с татуировкой нарчески, – сообщил мне Дьютифул. – Она хочет ее свести, но Олух не сумел с ней справиться. Чейд думает, что ты сможешь нам помочь, ведь тебе удалось убрать свои шрамы.

– Шрамы – это совсем не то же самое, что татуировка, – ответил я. – Но я попробую.

Принц склонился над девушкой:

– Эллиана? Можно ему посмотреть?

Нарческа, которая сидела очень прямо, ничего ему не ответила, а на лице ее матери появилось неодобрение. Затем медленно, не говоря ни слова, Эллиана опустила голову, и одеяло сползло вниз. Я встал на колени и поднес свет поближе, чтобы разглядеть все как следует, и сразу понял, почему они позвали меня.

Сияющая красота змей и драконов погасла. Кожа на спине девушки натянулась, словно татуировку выжгли на спине раскаленным клеймом. Я решил, что таким образом Бледная Женщина решила продемонстрировать свою власть и отомстить девушке.

– Они причиняют ей боль время от времени, – тихо проговорил принц.

– Я думаю, – сказал я. – Может быть, Олух не смог ее излечить, потому что рана довольно старая. Гораздо легче помочь телу завершить то, что оно уже начало. Но эти раны получены нарческой давно, и тело к ним привыкло.

– Но твои шрамы исчезли, когда мы тебя вылечили, – заметил принц.

– Они не ее, – мрачно заявил Олух. – Я не хочу их трогать.

Пропустив это странное заявление мимо ушей, я сказал:

– Думаю, Шут постарался сделать меня таким, каким он меня представлял. Без шрамов. – Больше я ничего не хотел говорить, и мне кажется, все это поняли.