Судьба по книге перемен

Мечтала о «лёгком дыхании», как у Бунина.

Из мечтаний ничего не вышло, конечно.

А сейчас уж совсем не до собственной красоты, разумеется.

Телефон всё нудел длинными гудками. Алекс трубку не брал.

Он должен быть здесь, в Питере, самый ранний «сапсан» давно пришёл! Где он может быть?

Маня сказала ему, что она в «Астории», или нет?..

Беспокоясь всё больше, Маня позвала собаку, спустилась вниз, обежала лобби-бар, заглянула в ресторан и кафе и выскочила на улицу, в сквер. Алекс вполне мог пристроиться на скамейке, чтобы не спрашивать у портье, в каком номере остановилась Поливанова.

Он вообще не любил и не умел разговаривать с людьми. В булочных, торговых центрах и отделении банка за него разговаривала Маня.

«Ты дикий человек, Алекс!» – время от времени восклицала она, но это дела не меняло.

Маня вернулась в «Асторию», помчалась было к лифту, но притормозила у стойки, чтобы выяснить, не спрашивал ли её кто-нибудь сегодня утром.

Никто её не спрашивал!..

Маня ворвалась в свой номер, кинулась к телефону и вновь набрала Алекса.

– Ну, где ты есть-то? – пробормотала она. – Отвечай!

И он ответил.

– Алекс! – завопила Маня, когда он снял трубку. – Я тебя потеряла! Ты приехал? Ну, конечно, приехал! Алекс, у меня не работает телефон, что-то случилось с симкартой, а может, её украли! Ты звонил?..

Он помолчал, словно пытаясь сообразить, что происходит.

И оказалось, что он… не приехал. Он проспал. Вчера весь вечер провёл у Викуси, потом гулял до рассвета, потом уснул, и вот сейчас телефон его разбудил.

– Понятно, – сказала Маня и села на кровать. – А я тебя ждала.

– Маня, я приду в себя и перезвоню, ладно?

– Алекс, у меня телефон… – Она осеклась. Она уже говорила ему про телефон! – Хорошо, я буду ждать.

И аккуратно положила трубку.

Она сидела довольно долго, ссутулившись и свесив голову. У неё внезапно кончились силы.

Недоумевающий Волька несколько раз вскидывал передние лапы ей на колени, подталкивал носом руку, потом попытался грызть ковёр, ожидая когда его одёрнут.

Маня не обращала на него внимания.

Он перешёл к дивану, немного погрыз тоже, проверяя реакцию хозяйки, – ее не было никакой! Тогда пёс вернулся к Мане, бухнулся в ноги и уставился в лицо.

Маня Поливанова закинула голову к потолку, чтоб не пролились слёзы, и сказала громко:

– Ну, вообще говоря, ничего не случилось! Можно подумать, что в первый раз! Хорошо, он вообще сообразил, что звоню я, а не из химчистки! Он же всегда всё забывает, а уж когда думает о своём, пиши пропало.

Самоуговоры что-то не помогали.

И всякие правильные слова – нужно просто подождать, не обращать внимания, он скоро приедет, и всё наладится – не действовали.

Маня держалась изо всех сил, но в ванной всё-таки заплакала.