Судьба по книге перемен

Пожалуй, только смородина была радостной и домашней. Маня любила всё, что напоминало ей собственную дачу – вот, например, смородину! А ещё крыжовник, кривобокую грушу, и хорошо бы маленькую грядочку с огурцами!..

Эх!..

Дом был выкрашен в нелепый розовый цвет. Кому может прийти в голову покрасить дом на Финском заливе в розовый?..

– Как ты думаешь, здесь есть сторож? – шёпотом спросила Маня и поправила Вольку под мышкой, чтобы не съезжал. – В тот раз мне показалось, что кто-то был.

– Посмотри, окна открыты? Я не вижу.

– Мартышка к старости, – тем же шепотом продекламировала Маня, рассматривая дом, – слаба глазами стала. Но от людей она слыхала, что это зло не столь большой руки, лишь стоит завести очки!.. Окна закрыты вроде.

– Значит, скорее всего в доме никого. В такую жару с закрытыми окнами сидеть вряд ли кто станет.

Маня вышла из-за кустов смородины, огляделась и захромала вдоль дома. Лёля, понимая, что отсидеться в укрытии всё равно не удастся, осторожно выбралась следом.

Маня обошла дом – никого.

…Можно попробовать…

Она осторожно толкнула подвальное оконце. Рама не шелохнулась. Маня поднажала посильнее и ещё потрясла.

– А если дом на сигнализации? – спросила Лёля у неё из-за плеча. – И нас поймают?

– Ничего, потом отпустят, пожизненное не дадут. – Маня ещё немного потрясла раму – безрезультатно. – Нет, здесь мы никак не попадём. Давай попробуем с той стороны.

– Маня, давай уйдём отсюда.

– Если мы узнаем, кому принадлежит эта дача…

– То что?

– Не знаю, – огрызнулась Маня. – Если узнаем, то узнаем!

Площадка перед невысоким – три широкие ступеньки – крыльцом была засыпана розовым гравием. В центре площадки – фонтанчик из камней. Вода приятно журчала и переливалась по блестящим камушкам.

Маня полюбовалась на фонтан и решилась.

Изо всех сил стараясь не хромать и от страха и от усилий хромая больше обычного, она поднялась на крыльцо и позвонила. И постояла, прислушиваясь.

За толстым дверным стеклом в завитках чугунных виноградных лоз не чувствовалось никакого движения.

Маня позвонила ещё раз, а потом постучала в переплёт:

– Добрый день! Дома есть кто?

Дверь, словно по волшебству, тихонько приотворилась. Маня отпрянула от неожиданности и посмотрела на Лёлю.

Лёля проворно скатилась с крыльца и приготовилась спасаться бегством.

– Можно войти? – прокричала Маня, сунув голову в проём.

И вошла, не дожидаясь ответа.

Просторный холл был устроен словно во дворце – наборный паркет с овалом посередине, на стенах картины, колонны подпирают свод, люстра низвергает потоки хрусталя.

Маня сначала заглянула в помещение слева, а потом справа.

Никого.

– Тут прямо как в музее, – прошептала Лёля.

Просторная гостиная французскими окнами выходила на террасу, берёзы и залив.