Судьба

Но можешь ни о чем не переживать. Очень скоро все это прекратится, – немного раздраженно говорит он. Как и всегда, когда речь заходит о его жене. – Она следит за мной всю нашу совместную жизнь. Раньше меня это даже забавляло. Ведь я особо и не скрывал все свои связи. Ну а то, что она помогала мне избавляться от навязчивых девиц, так вообще было мне на руку. Елена думает, что я ничего не знаю. Но это я позволял ей так думать. Сейчас, с тобой, все по-другому. Скоро все закончится. Если бы не сын, все было бы намного проще. Ты говоришь, что ребенку нужна семья. А если в этой семье родители не любят и не уважают друг друга? Каждый их разговор переходит в скандал? Нужна ли ему такая семья?

– Я не знаю. Не знаю, – качаю головой. – Это немного не вписывается в мое понимание о семье.

– Вот и хорошо, что не вписывается. Ты другая. Ты чистая. Так и должно быть. Так что я не буду тебя посвящать во всю эту грязь. – Он поднимается на ноги, тянет меня за собой. Обнимает за талию. – Как ты себя чувствуешь? Может, тебе лучше прилечь?

– О, нет! Тебе не кажется, что я очень долго лежала? Настолько долго, что, по-моему, я не смогу уснуть ближайшие два дня.

– Хорошо, – на его лице играет обворожительная улыбка. – Тогда пойдем в душ, – тянет меня за собой в ванную.

– Ах да. Я забыла правило, – усмехаюсь в ответ.

– Никогда не забывай о наших правилах, – строго говорит он.

***

После совместного долгого душа, где Роберт не позволял мне ничего делать самой, а я уже даже не сопротивлялась этому факту, мой желудок дал о себе знать, напоминая мне, что я не ела почти сутки. Роберт изучил мой холодильник. Потом пришлось выслушать лекцию о том, что мне надо хорошо питаться. Я молчала и закатывала глаза. Дальше он приказал мне одеться в удобную и теплую одежду.

И вот мы едем по заснеженным городским улицам. Я смотрю в окно на мягкий декабрьский снег, думая о том, что он прав. Если позволять ему все решать за меня, то не надо ни о чем думать. Возможно, так проще. Возможно, именно это мне сейчас и нужно."

"По дороге Роберт заезжает в кофейню. Чмокает меня в нос и быстро убегает. Возвращается уже с ароматным свежесваренным кофе. И очень вкусными круассанами. С удовольствием съедаю свою порцию, кошусь взглядом на круассан Роберта. Он усмехается, отдает его мне. Без зазрения совести съедаю и его порцию. Мы заезжаем к нему домой. Там Роберт переодевается в джинсы, неизменно белый свитер. Вместо кожаного браслета на его запястье теперь красуются большие часы, но на кожаном широком черном ремешке, чем-то напоминающем его браслет. Роберт замечает мой взгляд, направленный на свое запястье, усмехается.

– Привычка, Елизавета Андреевна, привычка. Мне надо было чем-то заменить браслет.