Обреченная невеста. Чужая судьба (СИ)

– Ты не дослушала, – в голосе Вольгарда проскользнули укоризненные нотки, – так было всегда, но спрятать в империи больше тысячи фэйри по одной невозможно, поэтому мы с Фрером разработали специальное заклинание, заглушающее этот звон и позволяющее хрустальным леди держаться небольшими группами без риска привлечь монстров.

– Значит защита над домом...

– Не только скрывает вашу магию от Охотников, но и полностью блокирует хрустальный резонанс, – кивнул Вольгард, – просто твои крылья этого ещё не осознали. Интуиция Первых во многом основана на эмпатии и опыте предыдущих поколений, – добавил, подхватывая меня под локоть и утягивая за собой к двери, – ты чувствуешь страх пострадавших от резонанса и это правильно. На незащищённой территории тебе по-прежнему нельзя встречаться с другими фэйри.

– А храм Забытой? – уточнила. – Леди Тольеро хотела посетить его завтра, но...

– Иоланта останется здесь, только поставит защиту перед вылазкой, – мягко перебил дракон, – сопровождать тебя будем мы с Тайрой и отряд дзинко. Это девятихвостые лисы-оборотни. Возможно, их облик покажется тебе непривычным...

– После Охотника мне ничего не страшно, – зябко поёжилась, – но перед встречей было бы неплохо увидеть этих лисов хоть на картинке...

– Как только спустимся в убежище, создам нужный морок и расскажу, как следует вести себя в присутствии дзинко, – Вольгард открыл двери, пропуская меня вперёд. Едва оказалась в коридоре, по стенам и полу скользнула знакомая серебристая рябь. Похоже, купол владыки был мобильным и перемещался вместе с нами.

– Спасибо! – прошептала, прислушиваясь к царящей в доме тишине.

С улицы по-прежнему доносился мерзкий скрежет и мелодичный перезвон, отдалённо напоминающий звон хрустальных крыльев. Он пугал до дрожи, но едва начинала вслушиваться в его переливы страх уходил, сменяясь гипнотическим трансом. Звук манил и уговаривал откликнуться на Зов. Лишь благодаря щитам союзников и перчаткам Гаррета я до сих пор ему сопротивлялась.

– У нас тоже есть легенды о девятихвостых дзинко и кицунэ, – добавила, пытаясь отвлечься от проклятого звона и мыслей о чудовищах, – считается, что любая лиса, прожившая больше ста лет, обретает великую мудрость и способность превращаться в человека. Каждые сто лет у неё вырастает новый хвост, увеличивая магическую силу, а девятихвостые лисы считаются самыми могущественными и древними.

– Как интересно, – усмехнулся дракон, уводя меня в конец коридора, – но насчёт любого лиса поспорю. Дзинко или кицунэ можно только родиться, но молодняк действительно не может принимать половинный облик и неотличим от обычных лисят.

– То есть, они рождаются лисами? – удивилась.