Обреченная невеста. Чужая судьба (СИ)

Он почти забрался на вершину, но каждый раз, когда его едва не сбивало с ног мощным порывом ветра, сердце болезненно замирало.

О чём вообще думали его близкие?! Как могли выпустить из дому в такую погоду? Или…

– Леон не сирота, – ответил Гаррет, считав мои мысли, – пойдём, сейчас сама всё поймёшь.

Миг! И мы переместились на вершину, замерев прямо у столпа бушующего пламени. На удивление, оно не обжигало, а манило уютным теплом и очаровывало всполохами целительных искорок. Неужели…

– Да, Леон хочет просить об исцелении, – феникс вновь прочитал мои мысли. – Подойди к огню, на алтаре написаны имена тех, кто приходил сегодня к горе вместе с ним и провалил испытания.

Едва исполнила приказ, увидела длинный список и небольшие амулеты с фотографиями напротив каждого имени. Здесь были мужчины и женщины разного возраста, но все амулеты, кроме одного, были блеклыми и выцветшими, и лишь фотография Леона переливалась и искрилась яркими красками.

– Любой может прийти к океану и попросить сирен о помощи, но загадать желание во время магического шторма – честь, доступная избранным, – пояснил Гаррет, – элементали могут совершить невозможное, исполнить любую мечту, но всегда выбирают сами и повлиять на их решение не могут даже Пряхи.

Хотела спросить, как проходит этот отбор и чем могу помочь, но на гору неожиданно поднялся Леон. Лицо не по-детски серьёзное, полный решимости взгляд чётко направлен на алтарь. Меня и Гаррета он словно не замечал…

– Я скрыл нас магией, – пояснил феникс. В этот же миг парнишка шагнул ближе и внутри зачарованного пламени вспыхнули обрывки его прошлого.

Смуглый поджарый мужчина с короткими пшеничными волосами стоял на пирсе, доставая из лодки сети с рыбой. Рядом суетился Леон и две девчушки постарше, с такими же медными косами и очаровательными веснушками, как и у самого мальчишки. А на берегу с улыбкой застыла огненно-рыжая женщина с младенцем на руках. Я сразу узнала в ней мать Леона, сходство было поразительным, зато от отца малыш унаследовал лишь пронзительно-голубые глаза и прямой нос.

От вида счастливой семьи губы невольно растянулись в улыбке. Было в них нечто особенное, солнечное, настоящее. Жаль, прекрасная идиллия длилась недолго… Картинка внезапно сменилась, и я увидела, как отвлёкшийся на сестру Леон оступился и упал с пирса, ударившись спиной о выступающие из воды камни."

"Чужая боль накрыла с головой, схлестнувшись с безмолвными криками его родных. Пламя не передавало слов, лишь показывало обрывки воспоминаний, но и этого хватило, чтобы по щекам хлынули горячие слёзы. Хотелось любой ценой помочь мальчику, сделать так, чтобы он снова стал таким, как в своих воспоминаниях.