Обреченная невеста. Чужая судьба (СИ)

Малышка фэйри чувствовала их несмотря на защиту, и постоянно срывалась в плач. Мне пришлось петь для неё пока чудовища не выдохлись, и сейчас безумно переживала, не зайдут ли они на второй круг пока нас не будет? Но Гаррет обещал подстраховать, к тому же в особняк прибыл Фрер.

Супруг Иоланты оказался таким же попаданцем, как и я. Много лет назад он переродился в чужом теле благодаря Хозяину океана. За долгие столетия жизни в Сольвингарде феникс в совершенстве освоил боевую магию, прекрасно сражался на мечах, поэтому Вольгард смело оставил фэйри на него и пятерых дзинко.

Обо мне Фреру и Иоланте дракон пока ничего не рассказал, но одолжил у них специальные капли, способные придать радужке любой оттенок.

Оказывается, цвет глаз мог меняться не только у Великих душ, но и у вольных духов, а Фрера занесло в Сольвингард как раз во время обострения охоты на попаданцев. Поэтому он до сих пор скрывал своё иномирное происхождение, и родная серебристо-серая радужка была единственным, что могло сходу выдать его.

Феникс спокойно поделился каплями, даже не спросив для кого они. Как раз вовремя – утром обнаружила, что после ночного концерта мои глаза снова стали пронзительно-зелёными и сверкали даже ярче, чем до этого.

Не знаю, что именно сработало – моё согласие восстановить храм, искреннее желание помочь фэйри или сеанс «оперного» исцеления, во время которого я не только восполнила магические резервы Иоланты с Лайаной, но и подлечила Вольгарда…"

"Возможно, эффект дало всё и сразу, но останавливаться на достигнутом не собиралась. Крыльями чувствовала ярость настоящей Скарлет, и после вылазки в храм готова была хоть до следующего рассвета бегать за горожанами, «причиняя» добро и исцеляя нуждающихся.

Хрустальную энергию пока не использовала, ограничившись стихийной. Благодаря плетению Гаррета я легко трансформировала один вид магии в другой, черпая Силу из крыльев, без риска выдать себя. Это несказанно радовало, мне нравилось помогать фейри и это не осталось незамеченным.

Когда дракон провожал меня в комнату, заметила в его взгляде явное потепление, и хоть до любви нам было как пешком до расколотого неба, радовалась и этому. В конце концов, надо же с чего-то начинать?

– Вольгард, – тихонько позвала, – а ты помнишь, через какой портал пришли вы?

Дракон кивком указал на самую большую трещину, расположившуюся вдали от остальных и совершенно непохожую на сеть Ярванских расколов.

– Это Драконий путь, он давно зарубцевался и вернуться этой тропой в мой родной мир уже невозможно.

Слова Вольгарда совершенно не вязались с россказнями Сойран. Паучиха постоянно талдычила, что контракт дракона подходит к концу и он собирается покинуть Сольвингард вместе с остальными наёмниками.