Судьба непринятой пройдет

Все те же милые знаки внимания: небольшие букетики цветов на клавиатуре на ее рабочем столе по утрам, коробочки конфет или пирожных, билеты в конверте на нашумевшую премьеру в театр и даже на балет в Большой!

А еще Каро написал Агате большое рукописное!..

Нет, вы представили, – рукописное письмо! И вложил его в красивый конверт ручной работы. Послание, в котором он с легкой самоиронией и грустной ноткой повествовал Агате, какие сильные чувства испытывает к ней и как ужасно жалеет об их разрыве, немного философствовал на тему про ошибки, на которых учатся, и делился размышлениями о праве каждого человека на второй шанс.

Нет, она заценила, честно – человек старался, писал, явно сначала на черновике, потом переписав начисто, может, и не один раз.

Ну круто же.

Только, закаленная и не такими моральными шантажами и настойчивыми ухаживаниями, доходившими порой до нахрапистого наезда и ненормальных требований, в пору своего девичества, Агата игнорировала все «выступления» покинутого героя и в переговоры не вступала, отказываясь от личной встречи и беседы.

До одного предательского момента, примерно где-то через неделю после ее возвращения из Крыма.

Случился юбилей у одной из коллег, которую, с согласия руководства, чествовали и поздравляли в офисе, разумеется, по окончании рабочего дня, накрыв обычный в таких случаях фуршетный стол, на котором спиртного было на порядок больше, чем закуски.

Говорили много приятных слов, вручили подарок, деньги на который собирала их активистка Любаня, обходя сотрудников не по одному разу и напоминая-проверяя, кто скинулся, а кто «забыл». Словом, все как всегда, по давно уже отработанному годами механизму отмечания дней рождений, юбилеев и торжественных мероприятий, как в любом нормальном коллективе офисного планктона.

Агата никогда не испытывала интереса к спиртному, могла выпить бокал, редко два, но только достойного вина, чтобы по-настоящему насладиться интересным вкусовым букетом, не более того. Да и состояние даже легкого опьянения не любила и ни разу в жизни не то что не напивалась, даже слегка пьяненькой никогда не бывала.

При легкости ее характера, позитивности и смешливости натуры у Агаты отсутствовала потребность добавлять веселости своему настроению и раскрепощенности поведения или запивать какую-то печаль. Слава богу, для печалей и горестей в данный момент поводов не имелось – тьфу, тьфу, тьфу три раза, – а радости и веселости ей своих природных с лихвой хватало.