Судьба непринятой пройдет

И, чтоб не возбуждаться излишне, прикрыл прекрасные округлости, набросив на них край одеяла, соскользнувшего, когда она переворачивалась.

М-м-м-да. Угораздило его по полной.

Когда открылись двери лифта, он испытал реальный шок, увидев ее… Сознание как переклинило: с одной стороны, Югров четко понимал, что этого просто не может быть и она никак не может здесь находиться, и в то же время испытал поразительную чистую радость, затопившую его с головы до пят, и странное необъяснимое освобождение, что ли, чувство потрясающей свободы, от которого перехватило дыхание и сердце замерло, пропустив пару ударов.

А в голове неожиданно так отчетливо и ясно прозвучала мысль, что только эту девочку он хочет – телом, душой и духом своим – и давно уже знает, наверное, с первой их встречи, что она его женщина. Его. Ему осталась лишь небольшая лазейка для отступления, пара секунд для принятия решения – туда или туда…

И он шагнул вперед, словно подтолкнул кто в спину, переступая через порог лифта, как через свой личный Рубикон, через грань, делая выбор. Да уж, выбор. Он сделал, а вот она, нужен ли ей такой выбор, вопрос."

"Поразительная штука жизнь. Ведь думал о ней, когда летел в очередной раз в Крым, вспоминал, размышлял, как она поживает, чем занимается, посмеивался над собой за эти мысли. А ведь мог предположить, что есть возможность, пусть и мизерная, снова встретиться – дом этот один из тех, что построен специально для старшего офицерского состава флота, а ведь Агата говорила что-то про зятя Юрия, и как-то вроде вскользь прозвучало, что он офицер. Так она на него действовала, что пропустил Югров важную информацию, занятый совладанием со своим возбуждением, которое постоянно испытывал, находясь рядом с ней.

А теперь вот можно не бороться с естеством, не пытаться остужать и успокаивать свои порывы и желания, наблюдая, например, вот такие приятные картины – вздохнув во сне, Агата чуть передвинулась, и одеяло снова предательски сползло с ее круглой попки, открывая прекрасный вид.

Нет, ну это уже слишком, хмыкнул Югров, погладив чудесные холмики. И, еще толком не проснувшись, Агата чуть прогнулась, поощряя эту легкую ласку. Ну а потом проснулась…

Они не могли насытиться, наполниться друг другом – целовались, наверное, целый час, снова занимались любовью, а остыв, заказали поздний ужин. И разговаривали, разговаривали: спрашивая-отвечая, как будто наверстывали пропущенные годы, наполняясь знаниями друг о друге и пониманием, тонким чувствованием друг друга на всех уровнях.

Про образование и работу Агаты и про ее знание китайского…

– Однако, – восхитился Югров с большим респектом. – Круто, Агаш, поражен. Очень круто, к тому же диалекты.

….