Судьба непринятой пройдет

"

"На третьем году обучения у них в расписании вводился курс по детской хирургии, который должен был читать некий кандидат наук, доцент и практикующий хирург. Нового препода живо обсуждали, передавая друг другу разные слухи и факты, например о том, что он известный специалист, к которому невозможно попасть, и мамаши с детками в очередь на прием записываются за несколько месяцев, а уж если он взял ребенка на операцию, это считается большой удачей и везеньем. А еще всегда всезнающие студенты и особенно студентки перешептывались между собой, будто это светило пропадает в своей больнице безвылазно и ради какой-нибудь сложной операции запросто может пропускать лекции и семинары, и переживали заранее, как же сдавать тогда предмет, если препод будет пропускать занятия.

Все перешептывались, делились сомнениями и сплетнями одна другой чуднее, и аудитория, в которой они ждали появления нового преподавателя, гудела, как растревоженный улей.

Дверь открылась, пропуская высокого, подтянутого, энергичного человека среднего возраста и с очень интересной внешностью: волевые черты лица, смягченные ироничным выражением глаз, и красиво очерченные, несколько пухловатые для мужчины губы.

Стремительными, широкими шагами он прошел к большому преподавательскому столу, поставил на него свой раздутый портфель, обвел взглядом сидевших в аудитории студентов, обошел стол, оперся-присел на его край, скрестив руки на груди, иронично-весело улыбнулся и поздоровался:

– Здравствуйте, будущие коллеги. Меня зовут Влас Антонович Соболевский. Как вы знаете, я буду читать вам вводный курс детской хирургии. Надеюсь, у нас с вами получится достойная, плодотворная работа и вы меня не разочаруете. Итак. Начну, пожалуй, со вступительной части и небольшого экскурса в историю…

Анечка Истомина, замерев и вытянувшись стрункой, смотрела на него расширившимися от охвативших ее поразительных сильных чувств глазами, позабыв напрочь, что надо бы вообще-то еще и дышать.

А когда он заговорил, медленно-продленно выдохнула и улыбнулась странной, какой-то необыкновенно светлой и слишком мудрой для девочки девятнадцати лет улыбкой. Так и проулыбалась всю оставшуюся лекцию, ни на секундочку не отрывая взгляда от преподавателя.

Мама, наверное, стопятьсот раз рассказывала дочерям про тот день, час и миг, когда впервые увидела их отца, и о первой их встрече, и о знакомстве. Конечно, это была любимая история сестричек, куда там каким-то невнятным принцам и принцессам с их смешными переживаниями, когда у их родителей есть вон какая настоящая сказка.