Судьба непринятой пройдет

– Галь, мы, кажется, с тобой обсуждали эту тему, и ты дала мне слово, что…

– Ты же не идиот, Югров, – перебила его недовольным тоном Галина, – чтобы не понимать, какую должность я занимаю и что она, помимо прочего, под собой подразумевает. Это обычная, нормальная практика: все дают, все отщипывают и все получают. Я, кстати, весьма скромна в своих пожеланиях.

– Галь, я объяснял тебе, что работаю на таком предприятии и в такой сфере деятельности, что любое подозрение моей жены в коррупции автоматически делает меня неблагонадежным человеком и перекрывает возможность любой дальнейшей работы. Меня попросту выпрут из ВПК без права работать в любой области, связанной с военкой.

– Да, блин, прямо шпионы кругом! – возмутилась она.

– Не шпионы, а рычаги давления, – устало поправил ее Игорь. – Если тебя прихватят за жопу, это прекрасный повод к шантажу инженера-конструктора секретного производства, – пояснил он расклад, одернув ее: – Не дура вроде!

Чувствовал он себя ужасно, от поднявшейся температуры его поколачивало мелкой дрожью, горло саднило, как наждаком, и подгибались от слабости колени. А от необходимости вести этот неприятный разговор совершенно немилосердно разболелась голова. И, чтобы скорей его закончить, Югров предложил:

– Если до такой степени тебе невозможно не брать взятки на своем чиновничьем месте, давай разведемся. Чего проще.

– Нет, – жестко отрезала Галина.

– Что нет? – Скривившись от резкости ее голоса, ударившего по ушам, Игорь потер лоб. – Нет, можно и не брать взятки, или нет, не будем разводиться?

– Разводиться мы не будем. Я категорически против, – сухим, начальственным тоном пояснила она.

– Выражаясь строго научным языком, дорогая, – еще раз потерев болевший, горячий лоб, произнес Югров, – мне глубоко положить на твои категорические против. Терять свою работу из-за твоей неуемной коррумпированности я не намерен. К тому же мне просто гадливо.

Галина молча сверлила его взглядом, раздувая ноздри от переполнявших ее эмоций, что-то быстро соображая и прикидывая в уме.

Югров усмехнулся, прекрасно понимая, что она там сейчас гоняет в своей чиновничьей симпатичной головке.

С ее точки зрения, он сейчас ужасно, непозволительно ее оскорбил и обидел, за что Галина с наслаждением бы устроила Югрову «веселую жизнь», подключив свой административный ресурс, да так, чтобы муж пулей вылетел с работы с «волчьим билетом» и потерял все, что имеет, чтобы был унижен, ущемлен во всех правах, растоптан – ну так по большой программе. Может, потом она бы его и простила и что-то даже вернула с барского щедрого плеча. Снизошла бы.

Такая вот чиновничья месть-фантазия.