Судьба горца

Мэлди беспрестанно удивлялась, как ее мать могла подумать, что такой человек выставил бы ее вместе с ребенком за порог. То, что Маргарет лишила свое дитя возможности узнать такого достойного человека, – еще одна причина, по которой Мэлди никак не могла простить мать. Она радовалась внешнему сходству с дядей – те же непокорные черные волосы и зеленые глаза, – потому что это позволяло ей испытывать чувство некой сопричастности. Однако на сей момент постоянная опека Колина над ней и Балфуром не внушала к нему особой любви.

– Я не спрятала его под кроватью, – протянула она.

Колин рассмеялся:

– Знаю. Я только что видел, как парень меряет шагами комнату."

"– Меряет? Значит, он встревожен. Может, передумал? – спросила Мэлди, проклиная неуверенность, заставившую ее задать вопрос. Она знала, что это неразумно. Мэлди ругала дядю за усилия, которые он приложил, чтобы разделить их с Балфуром. Все ее опасения могли бы успокоить тихие слова любви.

– Глупенькая, – проворчал Колин, но его улыбка была наполнена нежным пониманием. – Нет, он переживает, как и все мужчины накануне свадьбы. Только не говори, что ты не волнуешься, потому что я не поверю.

Мэлди слабо улыбнулась и пожала плечами:

– Волнуюсь, но никак не пойму почему. Ведь это именно то, чего я хочу.

– Да, и он хочет того же, иначе никогда не стал бы тебя разыскивать. – Колин покачал головой. – Все так и должно быть. Вы сделали больше, чем многие пары, которые предстают перед священником, едва зная имена друг друга. Вы дадите обет пред Богом и родственниками. Это очень серьезный шаг, и никому он не дается легко.

Когда Дженни стала помогать Мэлди надевать платье, Колин встал и обратился к служанке:

– Пойди и подсоби женщинам, девочка. Я сам помогу племяннице. – Он начал зашнуровывать платье, но, когда Дженни вышла из комнаты, остановился, чтобы прикоснуться к родинке в форме сердечка на спине Мэлди. – Это знак божественной благодати, дарованный тебе Господом.

– Это знак Битонов, – пробормотала она. – Мать частенько говорила, что это доказательство, что в моих жилах течет проклятая кровь.

Он повернул ее к себе:

– Твоя мать была дурой, благослови Господи ее душу. Озлобленной дурой. Разве ты не жила у пожилой пары – Битонов по крови, – которые были хорошими и добрыми людьми и не испытывали никакой любви к своему лэрду? Которые, честно говоря, являлись воплощением всего, чего не было в Битоне?

– Ну да, но...

– Никаких «но». Лэрд Дублинна был чудовищем, без сердца и чести. Это не значит, что все Битоны несут такое же пятно на своих душах. А мальчик, Эрик, ведь тоже Битон?

– Да, ты же знаешь, родимое пятно не оставило в этом сомнений.

– Я встречал этого парня – хороший мальчик, который станет достойным, уважаемым мужчиной.