Судьба горца

– Как Эрик?

– Парень здоров. Все ушибы зажили. А ты думала, что я сделаю с ним?"

"– Ничего плохого. Честно. – Она запустила пальцы в волосы и поморщилась. – Я просто волновалась. На его долю выпало тяжкое испытание. Правда в одночасье обернулась ложью. Человек, которого его учили ненавидеть, человек, пытавшийся жестоко его убить еще прежде, чем мальчик начал по-настоящему жить, оказался его отцом. И хотя Эрик утверждал, что все в порядке, я не могла не гадать, как ты и все остальные на самом деле к этому отнеслись.

– Эрик мой брат, – пожал плечами Балфур. – Не в моих силах изменить то, что я чувствовал и во что верил многие годы лишь потому, что, как выяснилось, у нас с парнем в жилах течет разная кровь. Пока Эрик не рассказал, как открылась правда, я размышлял, как ты могла быть столь жестока, открыв то, что ему вовсе не следовало знать и что могло его только ранить. В конце концов, ваше родимое пятно не бросается глаза. Оно всегда скрыто под одеждой. Потом мне пришлось постараться понять, почему ты лгала мне, почему тебе не хватило смелости остаться и встретиться со мной лицом к лицу.

– Я не думала, что тебе захочется видеть меня вновь, после того как я тебя обманула.

Балфур потянулся к Мэлди и, взяв ее за руку, притянул в свои объятия:

– А тебе не приходило в голову, что я захочу услышать объяснения?

– Я все объяснила после битвы. – Мэлди пыталась держаться твердо, противиться соблазну вновь растаять в его объятиях, но она так долго тосковала по нему. Мэлди медленно прижалась к Балфру и обвила руками его узкую талию. – Я все тебе рассказала.

– Ах да, и начала ты с самого худшего, потрясла меня до глубины души. Поведав, что ты дочь Битона и твоя собственная мать взяла с тебя клятву отправиться в Дублинн и убить отца, а мой брат – и не брат мне вовсе, ты еще можешь искренне удивляться, что я не слишком внимательно слушал остальное?

Мэлди подняла на Балфура глаза и попыталась мысленно вернуться в день битвы. Это было нелегко, ведь все, чего ей хотелось, – вкусить его красоты, целовать твердые губы, кататься по мягкой траве обнаженными, отдавшись пылкой страсти. Мэлди задавила эти мысли, уверенная, что позже они возвратятся, чтобы отомстить, и воскресила в памяти мгновение, когда рассказала Балфуру жуткую правду. Ей казалось, что тот немигающий взгляд широко раскрытых глаз выражал потрясение и гнев, но теперь осознала, что то было ошеломление. Истины, которые она открывала, поражали его, словно удары в голову, сбивая с толку, пока он не перестал воспринимать хоть что-нибудь. Как ни странно, она не ощутила никаких исходящих от него эмоций и понятия не имела, что он в то мгновение чувствовал. Мэлди вдруг поняла, что заранее решила, как Балфур воспримет правду, и более уже не пыталась разобраться в его чувствах.