Судьба горца

Балфуру не потребовалось много времени, чтобы понять, что эту битву он выиграет. Если, конечно, не вмешается сама Судьба или кто-нибудь из людей Битона не подоспеет на помощь. Противник Мюррея сохранил остатки опыта и силу, но эта сила постепенно ослабевала. Происходило ли это из-за болезни или из-за того, что слишком долгое время в сражениях он полагался на других людей, но Битон быстро уставал. Удары его меча становились все более беспорядочными, и сам он начал пошатываться, уклоняясь от выпадов Балфура.

Конец битвы почти разочаровал Балфура. Битон оступился, пытаясь отразить атаку соперника, и открылся для быстрого, отточенного смертельного удара. Балфур, не колеблясь ни секунды, воспользовался полученным преимуществом и погрузил свой меч глубоко в грудь противника. Увидев, как Битон упал, воин едва ли почувствовал нечто большее, чем простое облегчение оттого, что все закончилось, и он мог, наконец, найти тех двоих, ради которых сюда и пришел. Битон был врагом Мюрреев так долго... Балфур даже удивился, что почти ничего не чувствует, убив его. Но тратить время на самокопание он не мог.

Мюррей вытер меч об одежду поверженного противника, мимоходом отметив, что кольчуга врага износилась. Хотя тот долгое время копил богатства, обирая подданных, но явно не особо тратился на вооружение и доспехи, чтобы защищать их. Битон, видно, рассчитывал, что ему удастся спрятаться за высокими прочными стенами Дублинна. Это объясняло ту легкость, с которой Мюрреям удалось выиграть битву, всего лишь проникнув за стены замка.

– Ну вот, теперь ты стал трупом, на который так долго походил, – тихо произнес Балфур и, поднявшись на ноги, огляделся.

Те несколько Битонов, которые еще сражались, уже либо видели смерть своего лэрда, либо слышали о ней. Крик поднялся сразу же, как только мужчина упал. Балфур сомневался, что они продолжат сражаться, по крайней мере ради Битона. Многие воины дублиннской армии были наёмниками, преступниками и изгоями и потому страшились плена больше смерти. Как бы то ни было, битва почти завершилась.

Широко шагая к главной башне, Балфур заметил тяжелораненого вражеского воина, лежавшего в грязи. Мюррей наклонился над ним и, ухватившись за край изорванной кольчуги, осторожно приподнял его с земли.

– Где пленники? – потребовал он, желая убедиться, что положение дел не изменилось с тех пор, как Дугласу удалось сбежать из Дублинна.

– Которые? – спросил мужчина. Голос его был слабым и хриплым от боли, но в нем еще звучала нотка вызова.

– Женщина, которую Битон собирался повесить, и парень, которого он намеревался объявить своим сыном, не сумев произвести на свет собственного, – отрывисто бросил Балфур, слегка встряхивая раненого.