Судьба бастарда

Уверен, что и кое-кто из детей руководства Калдарии учится в наших учебных заведениях. Так сказать в качестве взаимного обмена заложниками.

Конечно, армия есть армия, и, как оказалось, наш кадетский корпус тоже не был исключением – та самая «дедовщина», о которой говорят, нашла здесь своё место. Некоторые наши сверстники с первого факультета, пользуясь не столько своими заслугами, сколько положением родителей, решили, при полном попустительстве со стороны своего курсового командира майора Норберта, что могут устроить себе из других кадетов своего рода личную прислугу. Среди них оказались и те, кто считал, что раз уж они сыновья аристократов или чиновников, то вправе командовать и другими кадетами, чьи родители стоят пониже на иерархической лестнице. Несколько раз я наблюдал, как кадеты нашего факультета носили за ними учебники, выполняли мелкие поручения или даже чистили за них обувь, едва скрывая унижение и смирение в глазах.

Однажды я застал Андрея, который склонился над блестящими чёрными сапогами старшего кадета с первого факультета – по его выражению лица было понятно, что он делал это не по своей воле. Мой кулак сжался ещё до того, как я к ним подошёл.

– Андрей, что ты тут делаешь? – спросил я спокойно, но твёрдо, глядя прямо в глаза высокомерному кадету, стоящему рядом и весело наблюдающему за происходящим.

– Я… я просто… мне сказали помочь, – пробормотал Андрей, опуская взгляд.

– Что ж, а мне кажется, что это не твоё дело, чистить чужие сапоги, – ответил я, подходя ближе и не сводя глаз с парня, заставившего его это делать. – У тебя что, своих рук нет, чтобы за собой ухаживать?

Кадет из первого факультета усмехнулся, глядя на меня с откровенным презрением.

– Ты что, тоже решил поиграть в защитника? Знаешь ли, Вайс, не твое дело, как мы тут на первом факультете живём, – проговорил он, добавив с ухмылкой: – Ты ведь не знаешь, кто мой отец, так что лучше оставь эти нравоучения себе.

Моя рука дернулась, но я сдержался, лишь холодно ответив:

– А твой отец, должно быть, научил тебя, что ты имеешь право унижать других?

Не дав ему шанса ответить, я крепко взял его за плечо и, склонившись, тихо добавил:

– Ещё раз увижу, что ты заставляешь кого-то работать за тебя, – получишь «урок» по печени лично от меня. Уяснил?

Он взглянул на меня, нахмурившись, и едва заметно кивнул, понимая, что моё терпение на исходе. Андрей поднялся, и, хоть его лицо всё ещё было красным от унижения, я видел, что он оценил мой жест.

В другой раз я увидел, как трое кадетов первого факультета обступили Майка, приказывая ему тащить кучи учебников из библиотеки в их казарму.